Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 85 – Джек Олсен

— Я не думаю, что он убил Джека или Карен. Он не убивал ни его, ни ее, – объясняла Мэри. – Он подлый человек, но зачем называть его убийцей? Все равно что назвать убийцей моего сына, малыша Пита, потому что он становится злым под наркотой. Однажды я сказала ему: «Если ты продолжишь принимать эти наркотики, ты можешь стать таким же, как Шоукросс».

День ото дня Мэри становилась все циничнее. В ее доме полицейских больше не называли свиномазыми; это слово стали считать слишком вежливым для них. Мэри говорила так: «Свинья – это не отбросы, понимаешь? Свинью можно съесть всю, целиком. Я люблю свиней. Но я против законников».

Прошло совсем немного времени, и воровство стало систематическим семейным занятием.

— Одна из моих дочерей приносила краденый кофе, – вспоминала Мэри. – «Тейстерс чойс». И мясо. Я могла бы каждый день есть стейк, если бы захотела. Мои дети воровали на рынке «Пи-энд-Си», уносили краденое в штанах. Иногда их ловили. Малыша Пита часто арестовывали уже с девяти лет. Иногда мои дети воровали в магазинах толпой. Один клал вещи в тележку и подкатывал ее к другому, и они перекладывали вещи под одежду, пока кто-то еще загораживал проход. Господь присматривал за ними, ведь он знал, что если они не украдут, то и не поедят. В то время мы питались по талонам. Моим детям приходилось ходить в краденом. Если бы они этого не делали, их арестовали бы за непристойное обнажение.

Ситуация становилась все хуже. Однажды ночью малыш Пит пришел домой пьяный.

— Мам, – сказал он, – вот тебе тридцать баксов.

— Где ты их взял? – спросила Мэри и заметила кровь на его кроссовках. – Господи, что случилось?

Заплетающимся языком малыш Пит рассказал, как украл упаковку пива и бумажник у старика, которого ударил на улице палкой.

Первой мыслью Мэри было вызвать полицию, но она сказала себе: «Копы никогда ничего для меня не делали. Они повесят все на Пита, а ведь он этого не хотел. Посмотрите на него! Бедный ребенок просто напился».

Газета «Уотертаун дейли таймс» упомянула об этом нападении, было объявлено небольшое вознаграждение.

— Я никогда никому ничего не рассказывала, – призналась Мэри много лет спустя. – Я ненавидела законников. Почему я должна сдавать им своего сына? Если говоришь правду, толку от этого никакого. Если лжешь, тебе верят. Да и потом, это не имело значения. Тот старик позже сам умер от пневмонии.

7. Хелен Хилл

В конце концов я и дети перебрались обратно в Рочестер. Я скучала по маме и остальным родственникам. Когда мы вернулись домой, я каждый день навещала могилу Карен. Я смотрела на ангела на ее надгробной плите и разговаривала с ней. Я больше не хотела уезжать от нее.

Однажды ночью она пришла ко мне, одетая в свое розовое погребальное платье. Она шла, раскинув руки, и кричала: «Мамочка, мамочка, иди сюда!»

Я подумала: «Боже мой, она дома!»

— Карен, мамочка здесь, – сказала я и пошла к ней навстречу, но она стала пятиться. – Карен, перестань. Стой спокойно, милая! Я не могу до тебя дойти.

Потом я проснулась.

Говорят, время лечит, но мне становилось только хуже. Я не могла управлять своей жизнью, не могла делать самые элементарные вещи. Я убегала с рынка в слезах. Плакала, когда смотрела кино. Я больше не была семейным клоуном. Я плакала и не могла остановиться, не могла взять себя в руки. Это было несправедливо по отношению к моим детям и ко всем остальным.