Книга Признание в убийстве, страница 117 – Лия Миддлтон

Но теперь пришло время столкнуться с последствиями. Эмилии сообщили, что ей нужно приехать в участок, и внезапно мыльный пузырь вокруг нее лопнул: снова стал ясно виден мир за пределами ее родительского дома. И он изменился.

Даже полицейский участок кажется ей теперь другим. Она распахивает дверь, выходит на яркий зимний свет. Участок возвышается над ней, серые стены нависают, закрывая собой солнце. В этом месте она провела столько лет за работой в своей прежней жизни, а теперь оно полностью преобразилось. Знает ли еще ее кто-нибудь за этими стенами? Понимают ли они ее? По их мнению, она заслуживает защиты? Или наказания?

Сержант задержания смотрит на нее поверх своего монитора. Но это не Дженни. Эмилия хмурится, сердце колотится. Дженни не здесь, потому что сегодня не ее смена? Или они специально запретили ей присутствовать, потому что она дружит с Эмилией? На нее резко накатывает тошнота, и она закрывает кулаком плотно сжатые губы, быстро сглатывает, пытаясь медленно выдыхать.

— Готовы? – спрашивает сержант задержания. Но он глядит не на нее, а на Брэннана, зависшего за правым плечом Эмилии. Она поворачивает в другую сторону в поисках камеры предварительного задержания.

— Детектив Брэннан? – шепчет Эмилия. – Что с информацией, которую я передала вам и инспектору Уайлд?

— Давай сосредоточимся сейчас на тебе, Эмилия, – говорит он, глядя вперед. Он не смотрит ей в глаза. У нее снова крутит в животе, внутри поселился ужас – его тяжесть грозится утянуть ее вниз.

— Мы готовы, – сообщает Брэннан, кивая сержанту.

Он наклоняет голову таким образом, что теперь его лицо целиком появляется на экране.

— Эмилия Хайнес, вы приговариваетесь…

Резкий белый шум заполняет голову Эмилии, вся комната погружается в хаотичную тишину. Рот сержанта двигается, его лицо не выражает никаких эмоций, он монотонно отчеканивает ее приговор, обвинения против нее, но она не понимает ни слова. Все, что она слышит, это та фраза, снова и снова, как жуткая насмешка: вы приговариваетесь.

Она провела все это время, преследуемая мыслью, что ее могут осудить за убийство Райана. Что, несмотря на все то, через что им пришлось пройти, им придется нести свое бремя. Но теперь, когда она предстала перед обвинением, стало очевидно, что глубоко внутри себя она верила, что этого никогда не произойдет. Что они смогут разглядеть в них тех, кем они были: жертв, принужденных выполнять неописуемые вещи или сталкиваться с ужасными последствиями. Но они не смогли.

Все перед ее глазами качается, стол начинает уплывать вправо. Она будет сидеть в тюрьме. Она предстанет перед судом. Но что она сможет сказать в свою защиту? Какой адвокат возьмется ее защищать?

Брэннан смотрит на нее, его взгляд выражает нетерпеливую озабоченность. Как если бы родитель переживал за своего ребенка, но испытывал раздражение от его эмоциональных вспышек.

— Эмилия, тебе понятны представленные против тебя обвинения?

Она кивает:

— Вы обвиняете меня в убийстве.

Брэннан трясет головой:

— Ты вообще слушала? Эмилия, подозрения в убийстве, которые выдвигались против тебя, сняты.

Белый шум мгновенно прекращается, остался только стук ее пульса, трепещущий в висках.

— Что?

— Тебя не обвиняют в убийстве. Тебя обвиняют в введении следствия в заблуждение, что, как ты понимаешь, все еще тоже является достаточно серьезным нарушением закона.