Книга Признание в убийстве, страница 80 – Лия Миддлтон

Дом, в котором Эмилия живет теперь, будто с треском раскалывается, разрушается из-за того, что она совершила. Она пытается выгнать его из своих мыслей, но он все время там. Райан. Его уверенность и добрые слова, когда она только очнулась в Комнате. Его страх. Но потом возникает Софи, и ее наполняет злость. Справедливо обоснованная. Но как стремительно ярость возникает, так же она и разрушается. Как она может объяснить то, что сделала? Как может пытаться убедить себя, что его убийство что-то улучшило?

Громко звенит телефон, бойкая мелодия звонка уже набила оскомину. В тот вечер, когда ее украли в Комнату Исповеди, череда нот играла снова и снова и начала ассоциироваться с тем ужасом. Нужно ее сменить. Сойдет любая другая. Что угодно, лишь бы не эта гребаная мелодия.

Эмилия переворачивается на бок, неуклюже вытягивает руку над головой, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки. Кончики ее пальцев скользят по телефону, и он сдвигается, с грохотом падая на пол.

— Ну, твою ж мать, – ворчит Эмилия. Она поднимается с постели и ныряет за ним, душа расцветает при виде имени контакта.

— Киран, привет, – шепчет она.

— Как ты себя чувствуешь? Ты хорошо спала этой ночью? Прости, я опять был так занят.

— Все в порядке. Я понимаю, это важно.

— Ты получила вчера мою посылку?

Взгляд Эмилии падает на корзину, которую она обнаружила на пороге дома: цветы, ее любимые шоколадки, дешевые журналы.

— Да.

— Боже, я соскучился по тебе!

У Эмилии перехватывает дыхание, сердце кажется слишком большим, чтобы усидеть в груди.

— Можно я загляну вечером после смены?

Она бы все отдала, чтобы увидеться с ним. Чтобы он обнял и поцеловал ее, гладил по волосам, рассказывал, что будет за ней ухаживать. Что позаботится о ее безопасности. Но Эмилия понимает: он начнет задавать вопросы. Он захочет ответов. Ответов, которые она не может дать. И она не заслуживает его любви. Чувство вины всплывает в ней, как и полное ужаса лицо Райана. Если бы Киран знал, что она наделала, продолжал бы он любить ее?

— Я тоже по тебе скучала. Правда. И извини, что особо не писала тебе сообщений… Просто было трудно.

— Пожалуйста, не извиняйся, – торопливо говорит он. – Тебе не за что извиняться. Я понимаю, как тебе тяжело. Я все еще ужасно себя чувствую из-за того, что давил на тебя с расспросами. Обещаю, что больше не буду тебя ни о чем спрашивать. Мы не обязаны об этом говорить, если только ты сама не захочешь.

— Все в порядке… – Эмилия сжимает губы. Нужно ли ей спросить? Или лучше промолчать? – Как продвигается расследование? Приблизились к их поимке?

Киран вздыхает.

— Честно говоря, кое-что как раз произошло…

У Эмилии перехватывает дыхание.

— Что именно?

— Уайлд отстранила меня от дела.

— Она… Что? Когда?

— Практически прямо перед моим звонком тебе. Она не в восторге от того, как близок я с одной из пострадавших. И решила, что для меня будет лучше заняться другой работой.

— Ох… Мне так жаль.

— В этом нет твоей вины. Я сам виноват. Расследование захватило меня с головой, и когда они похитили тебя, я… Я мог совершить какую-то глупость. Поставить все расследование под угрозу срыва.

Эмилия медленно кивает, облегчение проносится сквозь нее, как бабочки.

— Приходи, когда со всем закончишь, – говорит она.

— Ты уверена?