Книга Что случилось прошлой ночью, страница 49 – Лия Миддлтон

Мне хочется закричать, исторгнуть из груди крик, но нет сил. Нет эмоций. Я оцепенела.

Закрываю глаза и отгораживаюсь от черно-белых точек, которые двигаются по другую сторону стекла. Но мне все равно чудится топот их сапог по снегу. Командные выкрики Дженнинга. И ритмичное пыхтение собак.

Громко топая, я бегу в туалет. Падаю на колени, и меня выворачивает. Я откидываю волосы с лица. Спина болит, глаза слезятся, но, наконец, внутри все начинает успокаиваться. Я прислоняюсь спиной к стене. Тяжело дыша, закрываю глаза и кладу дрожащие руки на живот.

Я не забыла про тебя, малыш. Не забыла ни про одного из вас.

Откидываю голову, и в ушах звенит, когда затылок ударяется о стену. Перед глазами все плывет. Я зажимаю переносицу двумя пальцами и трясу головой, но комната продолжает раскачиваться передо мной. Меня будто сорвало с якоря – лихорадочно бью ногами, пытаясь удержаться на плаву.

— Мамочка?!

Ее голос отдается эхом, словно мне это снится. Выглядываю в прихожую, но там пусто. С улицы доносится тихий гул голосов, но в доме…

Нет. Тут никого нет. Я одна.

Совершенно одна.

— Мамочка?

Я подпрыгиваю, подтягивая колени к груди.

Это Фрейя. И она мне не снится… Я слышала ее в реальности. Ее голосок звучал чисто и сладко. Это был ее голос. Ее.

Ее здесь нет. Ее больше нет.

Я хватаюсь за край умывальника и поднимаюсь на ноги. Сделав глубокий вдох, расставляю ступни чуть шире, отчаянно пытаюсь удержать вертикальное положение, но меня тошнит. Как будто весь мир движется, и я вынуждена двигаться вместе с ним.

С трудом выбираюсь в коридор и останавливаюсь у подножия лестницы. Жду и прислушиваюсь. Но пока я жду, мой взгляд прикован к полу под ногами.

Именно здесь я ее нашла.

— Мамочка?

Ее комната. Голос доносится из ее комнаты.

Бегу по лестнице так быстро, как только могу, но на самом верху поскальзываюсь. Оттолкнувшись от пола ладонями, бросаюсь через лестничную площадку и врываюсь в детскую.

Комната пуста.

В окне виднеются тяжелое серое небо и лес, который притягивает мой взгляд. Я вижу его практически из каждого окна в доме.

— Фрейя? – шепотом зову я. – Ты здесь?

Тишина.

— Хочешь, я почитаю тебе «Алису»? Буду читать ее тебе от корки до корки каждый день.

По-прежнему ничего.

— Что ты пытаешься мне сказать?!

Я осматриваю комнату, медленно, методично, запоминая каждую деталь последних мгновений жизни дочери. Она вышла из своей спальни и двинулась в темноту одна. Но это так на нее не похоже. Так не похоже на мою маленькую девочку, которая всего боится.

Я очень старалась вспомнить события той ночи. Вспомнить хоть что-нибудь: крик в темноте, как Фрейя звала меня. Это случилось всего две ночи назад, но кажется, будто прошла целая жизнь. Я приняла таблетку, а затем…

Ничего. Сплошная темнота.

Я пробегаю пальцами по тонкому постельному белью на детской кровати, по смятым и незаправленным покрывалам. Рюкзак Фрейи сиротливо лежит в изножье. Он пуст. Осталась только пара носков, засунутых в боковой карман.

Почему я ничего не могу вспомнить? Я даже не помню, как ложилась в постель. Раньше такое случалось чаще: я не могла вспомнить, что со мной было в промежутке между приемом таблеток и отходом ко сну, но это происходило тогда, когда я принимала по две штуки…

Меня охватывает паника, и я выбегаю из детской комнаты в ванную. Лихорадочно царапаю ногтями дверцу, открывая шкафчик. Хватаю таблетки, но пока пытаюсь развернуть упаковку, слова на ней то появляются, то исчезают из поля зрения. Я прищуриваюсь, пытаясь успокоиться, и тут же ясно и четко вижу два слова.