Книга Что случилось прошлой ночью, страница 65 – Лия Миддлтон

Закрываю глаза и слушаю, как она бежит по коридору. Дверь за ними захлопывается.

Я встаю и надуваю щеки, задерживая дыхание.

Затем в ярости взмахиваю руками, опрокидываю кофейный столик, сметаю на ковер кружки с еще горячим чаем, и фарфор разлетается на куски. Хватаю ближайший ко мне предмет – приставной столик, – тяну его на себя, и он падает на пол. Оторванная от стены лампа мигает и гаснет, но звук бьющегося стекла останавливает мою ярость.

— О, нет! – шепчу я, опуская взгляд на разбитые рамки. Во всех вставлены фотографии Фрейи – воспоминания. Все, что у меня осталось.

Беру в руки ближайшую ко мне рамку, и осколки стекла падают к ногам. С фотографии смотрит мое лицо: я сижу на земле, прислонившись спиной к иве, и баюкаю Фрейю на коленях. Эйден сделал этот снимок вскоре после ее рождения. Он сказал, что нам нужно запечатлеть это воспоминание: я и Фрейя в моем любимом месте. Это была его идея переехать сюда. И я знаю, что иногда – в те моменты, которые у всех нас бывают, когда разум блуждает во тьме и отказывается выходить на свет, – Эйден задается вопросом, обошли бы нас беды стороной, если б мы просто остались в Лондоне. Если б он не вернул меня сюда.

Иногда я задаюсь тем же вопросом.

Четырьмя годами ранее…

Июль

— Думаю, нам следует переехать на ферму, – проговорил Эйден, уставившись в телевизор.

— Что?! – подняла я взгляд. Моя голова покоилась на коленях у Эйдена, его пальцы гладили мои волосы.

— Ну… Ребенок должен родиться практически через месяц. На самом деле в квартире недостаточно места…

— Но мы же не планировали переезжать отсюда, – пробормотала я и села. Страх скрутил мой желудок. – И ребенок родится очень скоро.

— От тебя не потребуется никаких усилий. Я сам все упакую, или можно нанять людей для перевозки…

— Здесь достаточно места.

— Но это не идет ни в какое сравнение с фермой. Ребенку там будет так вольготно расти. – Эйден запустил руку в мои длинные волосы и начал массировать мне затылок сильными и успокаивающими движениями пальцев. – Ты так не думаешь? Тебе же там нравилось жить.

Смогу ли я действительно снова там жить? После всего? После смерти папы?

— Не думаю, что…

— Послушай, я знаю, что это будет нелегко. Это был дом твоих родителей. И то, что случилось с твоим папой… Но ты была счастлива там.

— Но как я смогу быть счастлива там теперь? Мне все вокруг будет напоминать о папе.

— Твой папа любил этот дом и оставил его тебе. Он был бы рад узнать, что ты вновь поселилась там с семьей…

— Знаю, – перебила я. И Эйден был прав. Именно этого хотели бы мои родители. Наша семья жила на ферме на протяжении нескольких поколений. И это так много значило для папы. После того как и мой прадед, и, в конечном счете, мой дедушка погибли на войне, моему отцу было запрещено вступать в армию, и вместо этого он целыми днями трудился на ферме. Это была его жизнь… И моя. И я понимала, что нам следует туда вернуться.

Но я была напугана. А Эйден… Эйден любил Лондон, и для него было бы кошмаром переехать за город, где вокруг одни обширные поля, фермерские угодья и маленькие деревни с любопытными и наблюдательными жителями. Я знала это.

— Но ведь скоро ты там все возненавидишь, – напомнила я.

— Ну, мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть, – это да. Но я сделаю это ради тебя, если ты действительно этого хочешь.