Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 107 – Нова Макби

— С тобой все в порядке? – ворчит Чань более серьезным тоном. – Больше никаких травм нет?

Я вскидываю голову. Я не ослышалась? Чань за меня переживает?

Он видит удивленное выражение моего лица.

— Не важно, насколько ты умная, – говорит он, – ты всего лишь девчонка. Без родителей. Без прошлого. И никто о тебе не заботится.

То есть фактически он считает, что я бедная, несчастная сиротка.

— Со мной все в порядке, – отвечаю я.

И Чань тут же меняет тему.

— Ну что ж, жаловаться мне не на что, – переходит он к делу. – Как ты и обещала, мои доходы растут, но… – Он берет папку со стола. – Ты слышала новости?

Качаю головой.

Чань потирает лоб.

— У других компаний не все так хорошо складывается. – Он снова откашливается. Что бы он ни собирался сказать, ему нелегко даются эти слова. – Я попросил Азиатский банк разобраться в цифрах. Их эксперты согласны, что здесь что-то не так.

— И что они обнаружили?

— Я хочу, чтобы ты обеспечила будущее моей компании, – заявляет Чань. – Завтра состоится встреча с представителями Всемирного банка. Я хочу, чтобы ты на нее пошла…

— Мистер Чань, так что обнаружили эксперты? – повторяю я.

Большинство людей, которым говорили, что они сумасшедшие или идиоты, потому что верят во что-то, испытывают злорадство, когда истина выходит на поверхность. Но это не тот случай.

«Пожалуйста, не говори это!» – думаю я, просчитывая, что дальше скажет мистер Чань.

Но он все равно сказал.

— Ты была права, Феникс, – медленно произносит он. – Во всем.

Можно было бы подумать, что после того, как совет Азиатского банка признал, что грядет экономический кризис, Чань прислушается и последует моим советам, но он упрямее осла. Так и не понял, что ни правительства, ни банки не помогут Китаю остаться на плаву, – и я тоже не могу помочь. Даже если удастся набрать хотя бы четверть тех денег, которые есть у Чаня, Азиатский банк – единственный достаточно большой банк, способный на такую эмиссию, – не позволит мне просто прийти и начать там распоряжаться.

Кроме того, до выставки остается меньше трех недель, а у меня до сих пор нет ни записей, ни расписания поставок, ни информации о покупателях. Я даже не знаю, хватит ли у меня смелости, чтобы осуществить свой план с выставкой. Все, что я пытаюсь придумать для спасения девушек, не годится с точки зрения математики.

А тут еще и проблема с парнем. Кай шпионит за мной по указанию Чаня. По крайней мере, такое у меня ощущение. Как еще объяснить его странное поведение после происшествия в Сун-Вэлли? Он постоянно проверяет, все ли со мной в порядке, хотя и не говорит ни слова. Он не спускает с меня глаз, но смотрит совсем не тем взглядом, каким смотрят на того, кого презирают.

Словно услышав мои мысли, Кай появляется в дверях – второй раз за сегодня – с чашкой чая. Медленно ставит ее, украдкой рассматривая мой кабинет и компьютер. Его холодная любезность соответствует культурным нормам, требующим поддерживать гармонию, но у него явно что-то на уме.

— Я принес тебе горячего чая, – говорит он гораздо менее теплым тоном, чем дымящаяся в чашке жидкость. – Постарайся не создавать проблемы в течение часа, ладно? У нас скоро встреча.

После недели подобного обращения я не выдерживаю:

— Послушай, Кай, я знаю, что твой отец сказал тебе, что со мной сплошные проблемы. Ты в этом убедился – так чего ты вообще вокруг меня ходишь? Если только ты не пытаешься добыть больше доказательств для своего папочки, то лучше оставь меня в покое.