Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 159 – Нова Макби

Чань нахмурился.

Теперь я знаю, почему Чань сидит в своем кабинете целыми днями. Он двенадцать лет держал все это внутри.

— Похоронив Моли, я постыдился навестить ее семью. Никогда не говорил с Каем о Реде или о семье Моли. Мои родители считали, что я сам виноват, потому что ослушался их, и вскоре я тоже в это поверил. У моего несчастного сына больше не будет матери. Мой ласковый ангел покинул нас. У меня остались только работа и сын. Я поклялся защитить его от боли, которую пережил сам. Но он слишком похож на Моли. Слишком похож на Реда.

Чань помолчал.

— Когда я встретил тебя, то испугался. Ред в тебе. Если ты подойдешь слишком близко, то причинишь нам боль. Причинишь боль Каю. Теперь я понимаю, что мне придется от этого отказаться. Я больше не в состоянии защищать сына.

— И что вы собираетесь делать?

— Скромные короли и королевские пешки, верно? – Он почесал в затылке. – Ох, не знаю! Не разбираюсь я в этом вашем идеализме! Может быть, я пришел ради Моли. Или ради Кая. Или ради Реда. Сам я не смог избежать страданий, но, возможно, смогу спасти других. Я неправильно поступил, не простив Реда. Позволив ему оставаться в Прэтте. Я не могу это изменить, но могу сделать кое-что другое сейчас. Хочу, чтобы Кай и Моли мной гордились. И чтобы Ред продолжал жить. – Он поднимает пешку. – Я больше не стану отступать. Я возглавлю твои облигации. И я уже сделал предложение Азиатскому банку.

Моргаю, не веря своим ушам. Он точно это сказал?

Его глаза расширяются и сверкают огнем. Человек, сидевший в клетке, вышел на волю. Потерявшийся вернулся на путь своего предназначения. Неужели я вижу перед собой человека, которого знали Моли и Ред? Тогда понятно, почему они его любили.

— Ред гордился бы вами. Я тоже горжусь. – По моей щеке стекает слеза.

Чань хмыкает и отводит взгляд, смущенный взаимным проявлением эмоций. Я смаргиваю слезинки, и мы переходим к делу.

— Вы уверены, что хотите инвестировать в голую теорию?

— Я вновь перечитал твой план. И обсудил его с Каем.

Прежде чем продолжить, я останавливаю Чаня:

— Мне нужно вам кое-что сказать. Речь о моем даре.

Чань бледнеет, когда я объясняю, как работали мои способности – и что теперь они исчезли. Я боюсь, он встанет, развернется и уйдет, заявив, что этого разговора никогда не было. Но нет, он всего лишь задумчиво трет щетину на подбородке.

— И каковы потери?

— Пока никаких. Все, что нам нужно, – это вы. Я уже запустила облигации. Теперь мы проверяем план. Есть вероятность, что вы будете самым могущественным человеком в Китае весь следующий век. Ради такого стоит рискнуть, верно?

— Эта старая пешка здесь всерьез и надолго, – говорит он. – Как ты думаешь, у нас есть шанс?

Он протягивает мне руку. Чань и я. Команда, какой она и должна была быть.

Мы пожимаем друг другу руки.

— Шансы, – отвечаю я, – только что повысились.

ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

История Чаня еще свежа в моей памяти. Меня распирает от бьющей ключом энергии. Спать я точно не собираюсь – не хочу, чтобы подробности нашего разговора позабылись или чтобы я переключилась на мысли о Селии или потере способностей. Я чувствую в себе храбрость. И поэтому делаю шаг, на который не решалась раньше. Иду плавать.

Переодеваюсь в купальник и накидываю халат. Беру с собой телефон на случай, если позвонит Кай, и неторопливо бреду к бассейну. Ночь сегодня теплая. Бассейн готов к использованию. Проскальзываю внутрь, вспоминая свой первый вечер здесь. Меня окутывает липкой влажностью, я жадно впитываю аромат цветов. И хихикаю над тем, что приняла тогда Кая за прислугу.