Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 169 – Нова Макби

— Э-эм… гм… да. На пианино.

На лице Мары написана растерянность. Мой вопрос явно сбил ее с толку. Она недоумевает, какое это имеет отношение к заявке. Чего она не понимает, так это того, что для меня Лили давно умерла – а теперь ожила. Живет. Дышит. Материализуется прямо у меня на глазах, пока мы тут разговариваем.

— Пожалуйста, просто скажите мне, что я должна сделать, чтобы получить заем, – просит Мара.

— Конечно, мисс Риверс.

Мой переводчик тоже несколько озадачен. Он присутствовал и на других собеседованиях, но там ничего подобного не происходило.

От злости мои щеки начинают гореть. Эта девчонка провожала меня на пристани. Сдала всю информацию Мадам. В Прэтте я ее простила – но надолго ли?

— Последний вопрос. – Это уже слишком, но я не в состоянии сдержаться. – Вы когда-нибудь были вовлечены в криминальную деятельность?

Мара склоняет голову набок.

Я впиваюсь в нее взглядом. Вопросы, которые я давно хотела задать, но не могу, крутятся в моей голове, словно торнадо: Ты когда-нибудь была соучастницей преступления? Тебя подкупали? Ты получала деньги незаконно? Тебя пытали? Ты голодала? Тебя удерживали против твоей воли?

Я хочу рассказать ей.

Мара нервничает. Отодвигается подальше от меня.

— Нет, – отвечает она. – Меня никогда не признавали виновной в каком-либо преступлении, если вы это имеете в виду.

Врешь!

Мара дрожит. Я тоже. Да Ли с округлившимися глазами переводит взгляд с меня на нее. Мое сердце бешено колотится. По телу растекается огонь, потому что Мара врет! Мы бы здесь не сидели, если бы она говорила правду.

— Позвольте мне объяснить кое-что. В «Чайна дженерейшн» принято очень дотошно делать свою работу. Я вижу, что ваша заявка требует дополнительного рассмотрения. Вам нужно будет привести на собеседование всю семью. Если это возможно, то я одобрю вам облигации на первый год. Даю вам три дня.

Мара вскакивает с дивана. Тихо благодарит меня и выходит из зала для совещаний. Когда дверь закрывается за ней и за переводчиком, я опускаюсь на пол, обливаясь слезами. Утыкаюсь головой в колени и покачиваюсь.

Я феникс, я летаю.

Не позволю себе потерять рассудок сейчас. Когда только что обрела его.

Я воскресла из пепла.

Моя семья приедет сюда через три дня.

Я не упаду, а взлечу.

Встаю. Тело повинуется, но меня охватывает оцепенение. Руки тянутся к телефону. Я набираю номер секретаря.

— Да?

— Передайте мисс Риверс, чтобы они пришли сюда до четверга или не получат займа, – говорю я без всяких эмоций. – И еще положите сотню тысяч на их счет и оплатите им транспортные расходы.

— Будет сделано.

Передвигаю стул к окну. Небоскребы Шанхая сияют огнями. Я не могу пересчитать огоньки, как делала раньше, но могу забыться, глядя на них, словно в пламя костра.

Через пять минут снова звонит секретарь Линь:

— Простите за беспокойство. Полиция на проводе.

— Соедините, – вздыхаю я, усталая, но готовая к тому, чтобы все это закончилось.

— Феникс? Это агент Бай, – тихо говорит он. – Мы ее поймали.

— В Испании?

— Нет… – Он замолкает ненадолго. – В Австралии. Боб Ли – видимо, твой друг – позвонил нам после того, как мы приехали в Венесуэлу. Вот ведь здоровенный чертяка! Вчера вечером сумел удержать Мадам до приезда австралийской полиции, хотя она там просто с ума сходила. Такой парень нам бы и самим пригодился.