Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 27 – Нова Макби

— Его не могут посадить за то, чего он не делал! – Я смутно осознаю, что не следует вести подобные разговоры с незнакомкой. Разговаривать следует с папой. – Почему он не защищается?

Она наклоняется ко мне:

— Либо он виновен, либо покрывает кого-то другого.

— Я пока не могу уехать в Китай. Мне нужно помочь папе, – заявляю я. – Мне нужно вернуться.

— Боюсь, возвращаться уже слишком поздно.

— Но я могу доказать его невиновность! – У меня пересыхает во рту.

— Вот как? – Она постукивает пальцем по губе. – Будь добра, объясни.

— Ну, я… – Папа взял с меня обещание никому никогда не рассказывать об этом, но ведь я должна ему помочь! Нельзя допустить, чтобы его посадили в тюрьму. – Папа ни при чем. Это я! Я знаю, какие инвестиции принесут прибыль. Это всего лишь цифры, закономерности, прогнозы. Я… могу их просчитать.

— Просчитать все варианты? – Ее глаза сужаются.

— Да… – Мой голос дрогнул. – А теперь мы можем помочь моему папе?

Она вздыхает:

— Я уже ему помогла.

Она говорит что-то на другом языке блондину 6 футов ростом и встает. В комнату входят еще трое мужчин. Числа летят в меня, как стрелы, но я не успеваю увернуться достаточно быстро, чтобы контролировать ситуацию.

— Вы ведь не из компании «Гениальные тайные решения», верно? – От ужаса меня чуть не стошнило.

— В компании тебя ждут завтра, – холодно сообщает мисс М. – К сожалению, ты не явишься.

— Кто вы? Зачем вам это? – кричу я.

Она щелкает пальцами, и в дверях появляется парень, пролистывавший мой паспорт.

— Скоро узнаешь.

Я бросаюсь к выходу. Мы все еще довольно близко к берегу. Смогу прыгнуть за борт, если нужно. Едва я добираюсь до фальшборта, как высокий блондин делает шаг вперед и вытягивает руку. Расчеты заканчиваются как раз в тот момент, когда мне в лицо распыляют какой-то аэрозоль. Пахнет очень странно, апельсинами и хлоркой одновременно. На краю поля зрения образуются красные круги, затем желтые. Сознание путается. У меня 3 секунды.

3. Числа расплываются, сменяясь цветовыми пятнами, но я все же успеваю понять одну вещь.

2. Я не в состоянии просчитать способ вытащить себя из этой ситуации.

1. Это…

Чернота.

* * *

Вздрагиваю от шума и выныриваю из глубокого сна. Открываю глаза и вижу серые стены. Та красноволосая женщина, Максима, стоит прямо передо мной. Я моргаю, глаза щиплет. Медленно сажусь. Волосы падают мне на грудь. Оторопело замечаю, что они больше не каштановые, а красные. Такие же, как у нее.

— С добрым утром, Октавия, – говорит она приторно-слащавым голосом, приводя меня в растерянность. – Добро пожаловать в Китай! Не пора ли заняться делами?

ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

В окно бьет яркий свет, падает мне на лицо, и я просыпаюсь от тепла. Рука поднимается, чтобы пощупать солнце на щеке. В детстве мама каждое утро открывала шторы в моей комнате. «Моя любимая девочка, ты проснулась? Наклонись к солнышку, – говорила она. – Оно хочет поцеловать тебя и пожелать доброго утра».

Воспоминания заставляют меня поморщиться.

Почему я вдруг думаю о маме?

Видимо, лилии виноваты.

Собачий лай снаружи возвращает меня к реальности. Я перегибаюсь через подоконник и осторожно выглядываю. Взлохмаченный Кай, в сером спортивном костюме, играет с черным лабрадором. Пес притворно рычит и бешено машет хвостом от удовольствия. Кай рычит в ответ и улыбается.