Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 29 – Нова Макби

— Конечно, разумеется, все, что угодно: для нашего любимого клиента, – поддакивает он к кому-то на другом конце провода. – Прямо сейчас. Хорошего вам дня! Вы это заслужили.

Фу! Если мне придется разговаривать с клиентами подобным образом, то я и одного дня на работе не продержусь.

Кай заканчивает разговор десятком благодарностей и пожеланий всего хорошего, потом поворачивается ко мне. На его лице написано раздражение.

— Доброе утро!

К моему удивлению, он протягивает мне серебристый стаканчик с белой крышкой:

— Ты любишь кофе? Я сделал тебе немного.

Я беру стаканчик, потому что Кай приготовил кофе для меня и это напоминает мне о папе, а не потому, что я люблю кофе.

— Спасибо.

— Готова? – Он отступает от дверей и машет в сторону гаража. – Мы уже опаздываем.

— Конечно.

Я беру с собой только ключ от виллы и шахматную фигурку. Никаких вещей у меня нет, не считая резинки для волос на запястье.

В гараже стоят три разных мотоцикла и внедорожник. Раздается громкий звуковой сигнал, и автоматические замки на «рейнджровере» открываются.

По дороге в офис Чаня я потягиваю кофе, сожалея, что в нем нет ни капли молока. Мы проезжаем мимо щита с рекламой китайского фильма про кунг-фу: голые по пояс мужчины с бугрящимися мускулами держат в руках мечи и приседают в боевых стойках. И я наконец решаюсь задать Каю мучивший меня вопрос.

— Каким видом боевых искусств ты занимаешься? – спрашиваю я, прерывая неловкое молчание.

— Это мой отец тебе рассказал? – удивляется Кай.

— Сама вижу, как пружинисто ты двигаешься. – Я смотрю на него. – Я знала немало мужчин, умеющих драться. К сожалению.

— К сожалению? – повторяет он.

Сложно забыть пьяные драки из-за игры на деньги, «азартные драки» и охранников, выбивающих информацию. Даже мои собственные шрамы зачесались.

— Да. К сожалению.

— Ладно. Раз уж ты спросила, то я занимаюсь традиционным кунг-фу, – серьезно отвечает он. – Это не про драки. Оно предназначено не для нанесения вреда, а для защиты.

Мы останавливаемся на светофоре, и Кай отхлебывает кофе из своего стаканчика, мягко сжимая его руками.

— Отец говорил, ты очень талантлива, но не упоминал о твоей обостренной наблюдательности. В кунг-фу это очень важно – знать свое окружение и людей в нем. Я впечатлен.

— А что еще твой отец говорил обо мне? – Мои слова звучат резче, чем я хотела.

Чань обещал, что никому не расскажет, откуда я пришла, но распространялось ли это и на его сына? Сколько подробностей Чань ему выдал? Обнаружена вместе с преступниками, воняла мусором, способна чудесным образом заколачивать миллионы? А как насчет того, что я ему нос сломала?

— Он говорил, ты не любишь рассказывать о себе, – отвечает Кай тем же тоном и вжимает педаль газа в пол.

Похоже, Чань упомянул про нашу поездку в Шанхай. По дороге он пробовал поболтать, задавая вполне нормальные вопросы, на которые я вежливо отказалась отвечать, а он продолжал настаивать. В конце концов я взорвалась и велела больше не приставать ко мне с расспросами про мою жизнь. После чего воцарилось молчание до самого приезда на виллу. Умею я произвести нужное впечатление.

Вот и теперь в машине стало тихо.

Мы стремительно несемся по городу. Мозг лихорадочно высчитывает высоту зданий, число мотороллеров и машин, их скорости, гудящие сигналы, но в то же время, несмотря на вереницу чисел перед внутренним взором, у меня из головы не выходит Чань. Он расспрашивал меня о моем прошлом, но это вовсе не означает, что он не в курсе моих отношений с Мадам. Ред мог рассказать ему. Или даже Бо Гун. Подозреваю, Кай узнал от отца гораздо больше, чем показал мне.