Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 86 – Нова Макби

Ничего подобного я вслух не говорю, конечно, а возвращаюсь к обсуждению фабрики.

— Думаю, если предложить подходящую цену, то он согласится.

— Учитывая грядущий кризис, вполне может быть. А тебе-то что?

— Не твое дело. – Ответ получился резким и даже грубым. Не люблю, когда суют нос в чужие дела. Не хочу, чтобы Кай задавал слишком много вопросов.

— Извини, – говорит он. – Просто любопытно.

После его извинения я чувствую себя виноватой. В эти несколько дней Кай хорошо ко мне относился, даже на работу опоздал, чтобы отвезти меня на фабрику, но я не хочу посвящать ни его, ни мистера Чаня в свои планы – особенно теперь, когда я нашла подходящее тайное убежище.

* * *

Следующая неделя проходит спокойно. Пока я не донимаю Чаня грядущей экономической катастрофой, он может быть вполне сговорчив. Не давит на меня, когда я что-то советую, обращается со мной как с настоящим сотрудником, даже здоровается, когда я прихожу. Может, я слишком сурово к нему относилась? Даже другие сотрудники компании стали приветливее со мной. Тут не так уж плохо.

Я почти подготовила предложение по еще одной инвестиции, когда шум в коридоре возле кабинета Чаня привлек мое внимание. Я подкрадываюсь к своей двери и слегка ее приоткрываю.

— Ты хочешь разрушить все, что я для тебя построил? Превратить все мои усилия в пыль?

Впервые слышу, чтобы Чань так злился.

— Нет, папа, вовсе нет. Я просто подумал…

Голос Кая звучит слишком тихо, ничего невозможно разобрать.

— Делай как знаешь, Кай! – Чань все еще говорит на повышенных тонах. – Но держись подальше от этой девчонки! С ней сплошные проблемы. Ей здесь не место. Когда все закончится, мы отправим ее восвояси. Навсегда вычеркнем из нашей жизни!

Меня словно под дых ударили. «Эта девчонка» может быть только одним человеком. Не секрет, что́ именно Чань про меня думает. И пожалуй, это неудивительно, но я надеялась, он увидит то же, что и Ред. Увидит, кто я есть на самом деле. В Прэтте все заявляют, будто им безразлично, что о них думают другие, но они врут. Осадок все равно остается. Люди черствеют. Возводят стены. Для меня очень просто отгородиться стеной. А вот прорваться сквозь стену совсем другое дело.

Тихонько закрываю дверь и возвращаюсь на место.

— Я здесь не ради Чаня или Кая! – выдыхаю я резким шепотом.

У меня куда более сложные проблемы. Например, мой новый план.

Чань, имея необходимые ресурсы в своем распоряжении, делать ничего не собирается. А значит, именно мне придется обеспечить невообразимое количество денег. Я пересматриваю свои вычисления. Они выглядят пугающе – как великан, преграждающий путь ребенку. Это рискованная попытка, учитывая время неизбежного кризиса, зато теперь я не буду чувствовать себя виноватой, что не попыталась помочь. Во-первых, я возьму свою долю от прибылей Чаня и сделаю то, что делаю лучше всего, – инвестирую. Получу больше денег, чтобы поддержать валюту, банки и фондовый рынок и подготовить облигации для займов.

Во-вторых, в погоне за невозможным мне нужно найти несметно богатые источники финансирования. К счастью, обнаружить обладателей грязных денег для меня несложно, и я с удовольствием заберу у них накопленное.

В пятницу я стояла у подножия Шанхайской башни и смотрела вверх, на все ее 126 этажей, в приятном ожидании хороших новостей от Чаня, которому на прошлой неделе предложила выкупить у него фабрику. Швейцар Юй Тай наблюдал за мной, стоя по стойке смирно.