Книга Хороший человек, страница 13 – Кирстен Кинг

После бара мы отправились ко мне. Генри сказал, что его сосед дома и ему не нравится, когда о гостях не предупреждают заранее. Я не возражала: я-то как раз была не против позлить соседку по квартире.

Когда мы пришли ко мне, я быстро прибралась и, пока Генри мылся, засунула под подушку дезодорант. Выйдя из душа, он плюхнулся на диван и предложил посмотреть фильм, например «Малхолланд Драйв» Дэвида Линча. Генри заявил, что он большой киноман, а Линч – один из его любимых режиссеров. До того как заняться анализом рисков, Генри даже хотел стать режиссером. Родители не то чтобы совсем не одобряли его намерений, но и не горели желанием, чтобы их сын стал «голодным художником». Я понимала, что сейчас мне следовало бы блеснуть своими познаниями о кино, но последний фильм, который я смотрела, был «Тролли. Мировой тур». Мне он показался неплохим, но, пожалуй, о нем упоминать не стоило.

— Давно собиралась глянуть «Малхолланд Драйв», – сказала я.

У Генри загорелись глаза, он с энтузиазмом схватил пульт. Мужчинам нравится открывать нам новое. Им хочется думать о женщинах как о новорожденных несмышленышах, чья связь с культурой может быть установлена только через связь с мужчиной. Для большинства женщин это не так. Но для меня все именно так и было. Я читала книги, слушала джаз или смотрела старое кино, только если парень, с которым я спала, делал это.

Где-то на одиннадцатой минуте фильма Генри придвинулся ко мне ближе. Я восприняла это как разрешение поцеловать его. Он тут же ответил на поцелуй, но нам никак не удавалось поймать ритм. Наши зубы стукались, а язык он использовал слишком активно. Я обхватила его голову ладонями, словно это был джойстик от игровой приставки, и зафиксировала ее. Мы продолжали целоваться, и постепенно стало получаться лучше.

Мы переместились на кровать, я произнесла свою обычную фразу: «Обычно на первом свидании я себе такого не позволяю», и он поцеловал меня так страстно, будто это были самые прекрасные слова, которые ему говорили. Примерно через сорок секунд Генри кончил. По всем признакам это было очень удачное первое свидание.

Но сейчас, почти четыре месяца спустя, я все еще пыталась привязать его к себе.

Я постаралась сосредоточиться на своей презентации и добавила еще одно видео с Ведьмой Велнес. В нем она учила своих подписчиков общаться с умершими домашними питомцами. Она утверждала, что, сжигая кусочек шерсти и произнося заклинание, можно восстановить связь со своим покойным померанским шпицем. В слайд-шоу я отметила, что подобные публикации – отличная возможность наладить сотрудничество с компаниями, производящими товары для животных, такими как «Петко», «Пурина» и «Чуи». Когда я писала эти слова, мне хотелось умереть.

— Продолжай в том же духе! – кивнула Кэндис, следуя мимо моего стола в конференц-зал и бросив взгляд на экран моего компьютера.

На ней был комбинезон с зебровым принтом и черные кроксы – я бы такое надела, только если бы проспорила.

Я перевернула телефон, чтобы убедиться, что не пропустила сообщение. Ничего не было. Я выдохнула и напомнила себе, что подобные паузы в общении – это нормально для мужчин, особенно для таких, каких я обычно выбираю. Психолог, к которому я ходила в колледже, сказал, что меня тянет к эмоционально отстраненным мужчинам, потому что я выросла без отца. К психологу я обратилась не по своей воле, а по требованию администрации университета, после того как меня ложно обвинили в преследовании парня, с которым я встречалась. На самом деле это было забавное недоразумение: у меня имелся код от его комнаты в общежитии, а он несколько раз намекал, что любит сюрпризы. Я пробралась к нему в комнату с черепашкой, которую купила в зоомагазине, разделась догола и стала ждать его возвращения. Мне хотелось быть одновременно вежливой и милой (прийти с подарком) и сексуальной (прийти готовой к сексу). В итоге он явился в общежитие с родителями, и они были в шоке, увидев меня (и черепаху). Полагаю, в ту субботу был родительский день, хотя вот мы с мамой этот момент упустили. Его родители, разумеется, пришли в ужас, а он был слишком смущен, чтобы признаться, что моя выходка ему понравилась, поэтому заявил, что я преследую его. Дисциплинарный комитет велел мне держаться от бедняги подальше и сходить к психологу.