Книга Леди в желтом, страница 51 – Ли Алам

— Меня просили передать сообщение от студии звукозаписи. Поскольку менеджером там работает муж моей сестры, я подумала, что смогу выполнить эту просьбу.

Кёнэ вспомнила осень прошлого года и совет, который она дала человеку на острове. Ради семьи или близкого друга можно дать ложные показания. Она нахмурилась и продолжила:

— Где вы были ночью двадцать пятого марта?

— Ночь, когда убили Чхонхи? Я все время была дома с мужем.

Сначала зять, теперь муж. На самом деле Кёнэ понимала, что, если ей самой придется давать ложные показания, первым, кого она вспомнит, будет жених. Взрослый, достойный мужчина.

Ёнсун продолжила разговор, будто успокаивая Кёнэ мягким спокойным голосом. По выражению лица женщины было совершенно непонятно, что она чувствовала в тот момент.

— Если вы настроились поиграть в прогрессивных сыщиков, стоило бы узнать больше. Вы же совершенно ничего не знаете о жертве! – Ёнсун изобразила на лице улыбку, полную материнской заботы, и добавила таким мягким голосом, что со стороны можно было поверить в ее искренние переживания: – Это я тебе как дочери советую.

Однажды Кёнэ прочитала в одной из газет заголовок «Улица Чонно – центр Кёнсона и главная артерия города». В средневековой Корее периода Чосон это место процветало под названием Унчжонга и являлось центральной улицей северной части города. Но в период японской оккупации былая слава угасла, потому что японцы стали строить дома на южном берегу ручья Чхонгечхон вниз по течению и сосредоточили здесь все важные объекты, включая дом генерал-губернатора. Время шло, и все вернулось на круги своя. На улице Чонно стали появляться новые современные здания, и район вернул себе былую значимость. По улице ходили трамваи, ездили автомобили, появлялись театры, кафе, японские чайные дома, где управляющими были молодые актрисы. Завсегдатаями этих мест стали старшеклассники в строгой школьной форме, сотрудники компаний в европейских костюмах, городские гуляки в элегантных туфлях (они подкладывали под пятку мочалки для мытья посуды, чтобы казаться выше) и молодые девушки, прохаживающиеся вдоль улиц с зонтиками от солнца.

У Ким Ёнсун имелись веские причины затаить обиду на жертву, но не было алиби, чтобы доказать, что в ту ночь она находилась в другом месте. Их дома располагались достаточно близко, чтобы посреди ночи успеть сходить туда и обратно. И силы у этой хрупкой на первый взгляд женщины было достаточно, чтобы в одиночку задушить человека. Всё возможно, если у тебя есть ум и богатый муж.

— Ким Ёнсун больше попадает под подозрение, чем директор агентства Ли Ёнхак, – сказал Тона, когда они уже шли по улице.

Кёнэ понимала, что в душе чувствовала себя неловко по отношению к Ёнсун. Это так же, как с изучением медоносных пчел. Немецкие ученые, принадлежащие к нацистской партии, пришли к заключению, что пчелы очень преданные создания и могут принести себя в жертву ради семьи. Американские ученые утверждали, что пчелы являют собой яркий, достойный подражания пример демократического устройства общества. И те и другие ошибались. Пчелы – это просто пчелы. Те, кто их изучает, не должны проецировать на насекомых свои взгляды. Нельзя считать, что Ёнсун убийца, только из-за личной неприязни к ней.

Они вернулись в гостиницу. В комнате, обставленной в европейском стиле, которая раньше была гостиной, Кёнэ дожидался мужчина в очках. Хозяйка металась рядом, не зная, что делать. Кёнэ вошла в комнату, и мужчина тут же встал. Лицо его было ей не знакомо, но атмосфера, которую он создавал своим присутствием, и его поведение, когда он кланялся, невозможно было ни с чем спутать