Книга Леди в желтом, страница 75 – Ли Алам

Все эти выводы Тона сделал по обрывкам фраз от полицейских, которые слышал, пока ждал Кёнэ. Она была поражена его способностью за такое короткое время собрать воедино разбросанные по крупицам факты и составить сценарий развития событий на основе услышанного мимоходом от незнакомых людей. У Тона, очевидно, был особый талант.

— Унизила, говоришь, – бормотала Кёнэ.

Полицейские должны составить новую версию. Если директор той самой фармацевтической компании не бросит в этой ситуации своего зятя, то полиции будет не просто предъявить ему обвинение. Но даже если удастся доказать вину и довести дело до суда, вряд ли судья и присяжные, которые все как один японцы, вынесут обвинительный приговор, сломав таким образом жизнь их молодому соотечественнику из-за того, что какая-то презренная певичка умерла.

— Жалкий тип, – неожиданно произнесла Кёнэ.

— В каком смысле?

— Да этот Морияма. Просил переквалифицировать предъявленное обвинение под расточительство и незаконное присвоение чужих средств. Оказывается, он все врал. Неужели я выгляжу такой наивной?

— Ты о чем сейчас? Он что-то тебе рассказал?

Кёнэ в двух словах пересказала разговор с арестованным в одном из помещений полицейского участка.

— Его история о том, что он случайно оказался в ту ночь у дома убитой, – абсолютная ложь.

Служанка уже все доказала своими показаниями. В ночь убийства тесть Мориямы собирался приехать в Корею. Он должен был прибыть на последнем поезде в Кёнсон, поэтому в доме с утра царила суета. Не сложно представить, как нервничал Морияма.

— Но как-то нелогично все складывается. Каким бы он ни был идиотом, зачем напиваться до беспамятства именно в тот день, когда к тебе в дом приезжает глава семейного клана твоей жены?

Он ждал до полуночи на городском вокзале. В итоге тесть не смог приехать из-за проблем со здоровьем, и вместо него отправили сотрудника компании. Тот, в свою очередь, приехал раньше, потому что последний поезд отменили. Но Морияме ничего об этом не сообщили. Таково было личное распоряжение его тестя, как казалось Кёнэ. Наверное, его и правда не особо любили в семье. Морияма простоял столбом на безлюдном вокзале, а когда узнал, что произошло, едва сдержал гнев.

— После такого только в трактир, – неуверенно предположил Тона, но Кёнэ покачала головой.

— Его служанка сказала, что около полуночи Морияма вышел ненадолго проветриться. И вернулся домой в два часа ночи. В общей сложности путь от вокзала до места происшествия занимает один час, и потом еще час пешком, чтобы вернуться домой. Если представить, что Морияма был в доме жертвы, то, значит, сразу, как только зашел, должен был возвращаться. Заходить куда-либо еще времени не было. А он наверняка шел к Соне, чтобы запугать или предложить сделку. И предметом разговора должна была стать не эта абстрактная рукопись, а конкретные доказательства хищений средств компании.

— Тогда это еще раз доказывает, что он и есть преступник.

На широком ночном небе мерцали яркие звезды. Казалось, что все проблемы этого бренного мира не больше чем лишенные смысла песчинки. Ночь делала свое дело. В темноте все выглядело каким-то бессмысленным: и полицейские, которые рыскали по дому убитой; и провинциальная девочка, которой пришлось вынести столько всего; и директор агентства, ворующий деньги у кисэн; и художница, презирающая современных женщин; и молодой социалист, и даже старушка, убитая горем из-за смерти девочки, которая была ей как дочь.