Книга Леди в желтом, страница 99 – Ли Алам

Он часто попадал на встречу с подобными людьми, поэтому у него тайных мест было намного больше, чем у других журналистов. Он часто менял места встреч и никому об этом не говорил. Эта привычка сохранилась даже после того, как он перешел в газету поменьше из-за инцидента с японским флагом. Но сейчас он впервые разговаривал с женщиной-информатором дома. В этот момент он подумал, как же хорошо, что он не женат. И здесь он больше беспокоился не о себе, а о репутации гостьи.

— Вы меня понимаете? – спросила она.

Они встретились один раз в прошлом году на его родном острове Тэчхондо. Может, потому, что он прокручивал эту встречу в голове бесконечное количество раз, все было свежо в памяти, будто случилось вчера. Может быть, поэтому он не растерялся, когда увидел ее на пороге дома со словами «Мне есть что рассказать» и впустил. Ему показалось, что у нее действительно есть информация. Он принялся искать ручку.

— Да, я все понял. Но, как неспециалист, я бы хотел кое-что уточнить.

— Говорите.

— А вы не рассматривали вероятность, что часы взял не Ким Тона, а кто-то другой, еще до того, как началось расследование?

— Конечно. Помимо того, что я видела на месте преступления, показания пасечника доказывают, что преступник не мог изъять часы.

Журналист снова взял ручку.

— Расскажете мне об этом?

Кёнэ передала рассказ пасечника.

Я спал ночью. Но тут посреди ночи пришла хозяйка, сказала, что надо идти, и попросила взять с собой улей. Мы прибыли на место, на полу лежал труп девушки. Я, конечно, растерялся, но подумал, что госпожа знает, что делает, поэтому не стал задавать лишних вопросов, просто делал, что она говорила. Мы зашли в комнату, чтобы выпустить пчел, и я увидел на шее жертвы припухлость. Мне стало любопытно, и я заглянул ей в рот, он был открыт. Там что-то было. Госпожа начала ругаться, сказала ничего не трогать, и я оставил все как было. После этого я выпустил пчел, спрятал улей так, чтобы потом можно было его легко найти, и вышел на улицу, следить, чтобы никто не зашел в дом.

— Ему стоит доверять?

— Я хорошо его знаю. Мы жили в одной деревне. Он потомственный крестьянин, скромный и честный человек. Всю жизнь занимался сельским хозяйством, собирал дикий мед и свой домашний, а затем продавал на рынке. Бабушка помогла ему выдать дочь замуж, и с тех пор он никогда не отказывает ей в помощи.

Журналист оперативно записывал все в свой блокнот. Маленькая комната была наполнена звуками пишущего пера.

— Я все понял. Этого достаточно, чтобы убедить редактора. Как вы и просили, в газете выйдет статья о том, что был найден анонимный свидетель, который знает правду о смерти наркомана, подозреваемого в убийстве.

— Если я опубликую все в газете, Тона решит, что свидетель – это его товарищ по университету.

— Я понимаю намерение вытащить восемнадцатого числа вашего жениха на улицу, но зачем в поисках улик влезать в его дом? Мне кажется, он уже все уничтожил.

— Он по натуре такой человек, любит оставлять себе сувениры на память.

Звучало странно. Тона любит оставлять себе сувениры? Они были в отношениях какое-то время, и она думала, что все о нем знает. От этой мысли становилось немного не по себе.

— Очень похоже на игру в карты, – сказал журналист.

Кёнэ открыла рот, словно хотела что-то сказать, но потом передумала. Журналист, записывая каждое слово как одержимый, ни на что не обращал внимания.