Книга Септет расстроенных душ, страница 101 – Кэсси Крауз

Я называю Рэндала лешим и не стыжусь этого, но именно он дарит Софи тот самый трепет, который испытывают юные девушки на первых свиданиях. И я благодарна ему за это до боли в груди.

— Ему не нужно быть привлекательным и интеллигентным, чтобы западать в сердца. Он гораздо больше, Бекки. Всегда был. И я не променяю этого лешего ни на одного принца на свете! – пылко шепчет мне на ухо Лотти. И ее слова эхом отзываются в моей груди. У нас с ним отвратительные отношения, но все же я горда иметь такого друга, как Рэн.

— Моя очередь! – объявляет Софи. – Самый страшный момент в твоей жизни, Вэй? – спрашивает она, лукаво щуря свои кошачьи изумрудные глаза. Она заговорщицки кривит потрескавшиеся губы с видом человека, который заранее знает ответ. Сьюзен весело фыркает.

Я оборачиваюсь на Вэйлона, не пряча заинтригованной улыбки. Кажется, нас всех ждет занимательная история.

— Самый страшный момент… – повторяет он за Софи, обдумывая свой ответ.

— Помни, нужна только правда! – снова хихикает Софи. Вэй хранит молчание довольно долго, обводя глазами всех присутствующих. Когда я нетерпеливо вздыхаю, карие глаза, наконец, останавливаются на мне.

— Самый страшный момент в моей жизни случился три года назад. – Тихо произносит Вэйлон, склоняя голову ближе. – Когда ты прыгнула в Темзу с моста Ватерлоо. Тогда я думал, что потерял смысл своей жизни.

Эти слова звучат так просто, но я вдыхаю сладкий медовый воздух и забываю вытолкнуть его назад. Мир сжимается до пределов наших тех. Чувствую, как все взгляды устремляются на меня, ожидая ответной реакции. Но сама я вижу лишь его. Спокойного, решительного, ласкающего меня своими темно-карими глазами. Мое сердце стучит, как колеса поезда, разогнавшегося до трехсот семидесяти миль в час, пропуская через себя это признание.

Три года. Ровно столько я потеряла. Ровно столько времени я думала, что одинока. Ровно столько считала себя разбитой и заслуживающей всех своих душевных мук. Ровно три года Вэйлон считал мой прыжок в Темзу самым страшным моментом своей жизни. А я этого не понимала.

Мы можем сколько угодно пытаться изменить плохого парня, сидеть на коктейле из ненависти и страсти, страдать от ссор и кайфовать от бурных примирений, убеждая себя, что это и есть настоящая любовь. Но все это ложь. И все это однажды проходит.

В конечном итоге мы выбираем тех, кто заботится о нас, кто идет вразрез со своими интересами, лишь бы в наших глазах не было слез. Наверно, я выбрала уже давно. Жаль, поняла лишь сейчас.

— Вэй, я хочу уйти отсюда… – шепчу я, не пытаясь скрыть в голосе дрожь.

— Думала, ты вспомнишь про поросенка Поридж, который загнал тебя в детстве в сарай старухи Клайв… – нерешительно бормочет Софи одновременно со мной.

— Боже, какая наивность! – ворчит Дороти. – Так приторно, аж тошнит. Вэй, ты меня разочаровываешь. Только не надо нам тут детишек делать! – вскрикивает она, увидев, что Вэйлон поднимается на ноги и увлекает меня за собой.

— Я не понял, это… – начинает было Декстер, но Рэндал с силой пихает моего брата в бок, так что тот обиженно стонет.

— Молодец, брат! – кричит нам в спину Бруно.

Вэйлон ведет меня вниз по холму в сторону коттеджа, но у меня нет никакого терпения идти через весь Джинбери. Я буквально изнемогаю от чувств.