Книга Септет расстроенных душ, страница 144 – Кэсси Крауз

— Обещаю.

— Спасибо за мою Бет. Тут теперь спокойно. – Коротко гнусавит Клайв, похлопывая себя по левой половинке груди, и порывистым движением вкладывает мне в руку спичечный коробок…

Кажется, весь Джинбери вышел проводить меня домой. Он встретил меня, как королеву, и прощается точно так же. Машу им с пассажирского сидения своего Мини Купера и только успеваю стирать со щек слезы. Ведь здесь, среди этих простых и таких душевных людей, я обрела второй дом, а моя собственная душа, разбитая, заблудшая и отчаявшаяся, наконец, обрела покой.

Я забираю с собой из Джинбери расписанную баночку имбирного мармелада от Мэгги Уилкинз и большую фотографию в деревянной рамке, отданную мне Лукасом. На ней – шестеро счастливых здоровых детей, позирующих на фоне перевернутой лодки: Росс, Сьюзен, Дороти, Софи, Элси и Вэйлон. Без труда могу узнать каждого из них.

Вэй, сидящий за рулем, косится в сторону снимка и улыбается себе под нос. В последние дни он стал делать это чаще. Его статичное лицо заново учится отражать эмоции. Ведь больше ничего плохого ему не грозит. Я никогда не разобью ему сердце. Ведь я знаю, как невыносимо жить с его осколками.

Милая Софи также не могла допустить, чтобы я уехала без воспоминаний о ней самой. Кара передала мне от нее три подарка.

Первый – это блокнот, который вела Софи во время наших с ней прогулок, с заглавием «От наблюдателя».

Второй – письмо. Ее последнее мне письмо.

«Дорогая Бекки!

Я знаю, ты грустишь по мне, но не стоит. Мне будет не страшно умирать, потому что я знаю, что исполнила свое предназначение. Я привела тебя в Джинбери.

Спасибо, что исполнила мою мечту и показала Лондон во всей его красе. Спасибо, что побывала со мной в любимых местах моей дорогой подруги Элси Хилл. И спасибо, что сама была нам с ней хорошей подругой.

Теперь я знаю, ее любили, когда она погибла. Я увидела место ее смерти и место, где она обрела покой.

Обещаю и сама покоиться с миром.

Софи»

Третьим подарком стало иллюстрированное издание книги «Аня с фермы Зеленые крыши» Люси Мод Монтгомери, которую Софи купила в Хэрродс. На первой странице она выписала цитату:

«Человек не может очень долго оставаться печальным в таком интересном мире, ведь правда?»

Да будет так.

Септет расстроенных душ завершен.

Глубокий вдох через нос и медленный выдох через рот, чтобы воздух тихонько пошевелил опущенную на ее лицо фату. Она так красива, но даже этого не подозревает. И нервничает, как ни перед одним соревнованием не нервничала.

В очередной раз вдохнув, Бекки берет под руку своего отца и делает первый шаг по белой ковровой дорожке, ведущей от входной двери до алтаря, у которого ее ждут священник и он.

— Боже, папа, никто не говорил мне, что это так страшно! – шепчет она.

Не бойся, моя девочка, это не страшнее, чем сигануть за подругой в Темзу или уворачиваться от пуль в Ла-Манше. Я буду рядом. Пойду невидимой тенью за тобой и твоим отцом.

— Всего тридцать ярдов, дочка. Короче олимпийского бассейна. – Так же тихо отвечает мистер Тэмплинг, накрывая ее маленькую ручку своей. За прошедшие два года у него стало еще больше морщин и седых волос, а усы и вовсе побелели. Он стал носить очки. Но больше никто его не обманет, ведь теперь на вывеске его корпорации значилось лишь одно имя: «Тэмплинг и сын».