Книга Колыбель Мрака, страница 162 – Настя Полос

— Ранила! – крикнул ей Руун. – Подними щиты! И молись Дальшах и Биралю, чтобы мы выжили.

Решительность Рууна не прятала его страх. Он поднял руки, закрывая нас куполом. Глаза держались за дочь.

— Что происходит? – спросил Имран.

— Твой брат, самый глупый Верховный в истории вашего народа, совершил ужасную ошибку! – облик Рууна изменился, воплощая те самые ночные кошмары, которые преследовали детей Инуры. – Она не справляется. Слишком много эмоций. Это рвет ее изнутри. Дэвол обязан быть холодным на поле боя, а она… – Лицо Рууна перекосило. – А она умирает.

— Умирает? – глухо повторил я. – Я должен идти к ней!

— Стой, мальчишка! Твоя смерть только добьет ее!

Смерть?

Аастор говорил быстрее и резче, тряс Теодору, но та смотрела только на небо. По щекам Ранилы стекали слезы, но она упорно держала щит.

«Борись! Борись!» – кричал я мысленно ей. – «Борись или я уйду вслед за тобой, Меках!»

Голова Теодоры слегка повернулась. Ее глаза нашли мои.

Потоки магии прекратились, и под ее кожей заклубилась темнота. Стало тихо, а потом резкая вспышка резанула по ушам, Руун крепче сжал кулак. Темная стрела вырвалась из ее груди и помчалась ввысь. Мы проводили черную молнию взглядом, и она исчезла в облаках, окрашивая их в темные цвета.

Мир остановил ход. Мы успели сделать только один выдох, когда гром сотряс небо и черный разряд ударил в маяк.

— Такал!

— Богиня!

— Спаси нас.

Один удар, и башня рухнула.

— Ранила! Щиты крепче!

От башни ширился черный диск. Он рос и рос, а потом полностью застелил все тьмой. Те, кто не успел добежать до нас и скрыться за куполом, погрузились в ночь. Мрак поглотил и растрепал их души.

Черная туча не прекращала пытаться пробить купол. Руун громко кричал, удерживая над нами защиту. По лицу бежали дорожки темной крови.

А потом прекратилось так же резко, как и началось.

Теодоры, Аастора и Ранилы не было.

Самбур погрузился во мрак.

Мир. Мрак. Боль.

Предательство.

Теплые руки сжимали меня, убаюкивали.

Все кружилось, воздуха не хватало. Маяк уничтожен. Но мне все равно. В груди болело.

Джессика жива. Она ждет тебя.

Руки потянулись к груди, желая вырвать сердце.

— Остановите ее! – из последних сил произнесли с придыханием. – Кто-нибудь!

Темно-бордовое небо манило.

Сознание застряло где-то меж миров. Я здесь и меня нет. Я существовала и стерта. Я дикая магия, я огонь, я тьма. Я слабость, разбитое сердце, я человеческая душа. Я мгновение и бесконечность. Все это разные оттенки боли. Личной агонии. Я не чувствовала ни счастья, ни облегчения.

— Дарин, – позвал меня голос. Почти бесцветный. Мертвый.

Я повернула голову. Аастор лежал рядом, смотрел мутным взглядом. Он исчезал. Уходил. Оставлял меня!

— Как ты смеешь?! – вырвалось у меня.

Трава вокруг нас колыхалась. Ранила убежала за помощью. Легкий ветерок трепал волосы, проходился по ранам.

Аастор моргнул, в его взгляде появилась легкая осознанность.

— Как ты смеешь оставлять меня?! – Я повернулась набок. Сил вставать не было. – Предатель!

Несмотря на злые слова, с глаз срывались слезы. Все катилось, падало в червоточину. Меня не оставалось. Но кто я? Сколько я здесь провела? Чему научилась? Но так и не осознала главную мысль.