Книга Вездесущий поиск истины, страница 15 – Priest P大

И тут же получил вторую затрещину от дашисюна.

— Пить чай перед едой? Да что с тобой такое?

Чэн Цянь промолчал.

У него было предчувствие, что ничем хорошим этот день не закончится.

«Начни с холодных блюд. Как можно чередовать холодные блюда с горячими?»

«Кто просил тебя подавать десерты, когда основной прием пищи еще не закончен?»

«Что? Ты используешь одну и ту же тарелку для риса и супа?»

«Ты что, издеваешься? Этот баклажан не очищен! Разве можно есть неочищенные баклажаны?»

У Чэн Цяня кончилось терпение. Он бросил палочки на стол и встал, чтобы уйти.

— Что ты собираешься делать? – спросил Янь Чжэнмин, не в силах понять, что происходит.

— Я плохо себя чувствую и не могу проглотить ни куска, – сказал Чэн Цянь. – Я хочу попрактиковаться во владении мечом на заднем дворе.

Каждое утро и вечер, и в дождь, и в зной Чэн Цянь упражнялся во владении мечом в течение четырех часов без перерыва. Но сегодня он чувствовал, что четырех часов недостаточно. Он хотел тренироваться всю ночь.

Наконец вымотавшись и почувствовав необходимость вернуться, он обнаружил, что его комната была проклята дашисюном и превратилась в Паутинную пещеру ^[4].

И зло, сидевшее в этой пещере, не впустило его.

— Иди прими ванну. Ты хочешь лечь спать таким потным?

Выражение лица Чэн Цяня сказало Янь Чжэнмину, что да, именно это он и собирался сделать, и что он всегда делал так раньше. Поэтому молодой господин Янь повернулся и сразу же позвал Сюэцина.

— Принеси мне чистую простыню!

Когда Сюэцин ушел, Чэн Цянь прикрикнул на дашисюна:

— Ты не можешь просто вернуться к себе?

— Нет. Только посмотри на себя. Я должен присматривать за тобой. Ты каждый день допоздна занимаешься с мечом?

На лбу Чэн Цяня вздулась вена. Проигнорировав вопрос Янь Чжэнмина, он сказал:

— Я не буду спать с тобой!

— Ты думаешь, я этого хочу? – Янь Чжэнмин кипел от злости. – Даже разделочная доска мягче твоей кровати!

Чэн Цянь повернулся с твердым намерением уйти.

— Отлично. Я пойду на кухню, спать на разделочной доске. Глава клана, пожалуйста, делай что хочешь.

Янь Чжэнмин крикнул озадаченным слугам, стоявшим за дверью:

— Верните его!

Чэн Цянь всегда обращался с другими, даже со слугами с горы Фуяо, несколько отстраненно и вежливо, так что он, конечно же, не стал бы ввязываться в драку с этими ни в чем не повинными людьми. Таким образом, Янь Чжэнмин добился своего.

Парчовое одеяло, привезенное из «Обители нежности», заставило Чэн Цяня чихать так сильно, что из его глаз потекли слезы. Янь Чжэнмин с отвращением бросил в него платок и сказал, нахмурившись:

— Что-то не так с твоим носом?

Чэн Цянь поднял платок двумя пальцами, вытянул руку и отбросил его в сторону. Затем он взял книгу о запретных заклинаниях, сказав:

— Я думаю, это с твоими мозгами что-то не так.

Янь Чжэнмин накрыл Чэн Цяня с головой и выхватил у него книгу.

— Спи.

— Отдай!

Они подняли возню, и сон тут же как рукой сняло.

Книга оказалась на грани того, чтобы быть разорванной на части. В конце концов Чэн Цянь ослабил хватку, и Янь Чжэнмин, воспользовавшись этим, отбросил несчастные письмена в сторону и погасил свет.

Оказавшись в темноте, Чэн Цянь обиженно заскрежетал зубами и забрался под одеяло. С глаз долой – из сердца вон.

Победитель скрестил руки за головой. Его чувство триумфа исчезло так же быстро, как и появилось. Чэн Цянь отвернулся, а Янь Чжэнмин так и остался лежать, рассеянно глядя на занавеску.