Книга Вездесущий поиск истины, страница 36 – Priest P大

— Сегодня… Когда ты упал с платформы, ты позвал учителя.

Похоже, он не слишком умел утешать других. Он беспокойно поерзал на месте и похлопал Янь Чжэнмина по плечу.

Обнаружив, что тот все еще не произнес ни слова, Чэн Цянь был немного разочарован и тихо вздохнул.

— Я говорил не об этом, – сказал Янь Чжэнмин.

Чэн Цянь посмотрел на него в замешательстве.

— А о чем?

Например, о планах на будущее для их клана? Или о том, когда их глава наконец отрастит хребет?

Теперь Янь Чжэнмин действительно увидел разницу между Чэн Цянем и другими. Чэн Цяня никогда не заботило, что именно имел в виду глава его клана, и он никогда не надеялся, что кто-то станет сильнее, чтобы уменьшить его страдания на острове Цинлун. Когда на него смотрели сверху вниз, он добавлял к своим тренировкам еще больше времени. Даже если небеса рухнут или земля провалится, его глаза будут видеть только путь, проложенный перед ним.

— Учитель показал тебе все стили владения деревянным мечом Фуяо? – Янь Чжэнмин внезапно сменил тему.

Чэн Цянь кивнул.

— Но я все еще не могу полностью понять последние три.

— Воспоминаний достаточно.

Янь Чжэнмин накинул верхнюю одежду и схватил покоящийся у изголовья кровати меч, принесший ему бесчисленные обиды.

— Иди на задний двор. Помоги мне записать все стили владения деревянным мечом Фуяо в руководство.

На противоположных сторонах острова Цинлун возвышались две горы. На гребне той, что находилась на заднем склоне, густой лес отдалялся от морских волн. Человеческая фигура быстро пробралась сквозь чащу, двигаясь словно порыв ветра, и направилась к высокому утесу.

Едва касаясь пальцами ног почти отвесного склона, человек поднялся наверх так легко, словно ступал по облакам ^[19]. Взгляд его остановился на «сухой траве» без цветов и листьев, растущей на каменной стене. Одним махом он выдернул ее с корнем, а потом подпрыгнул и вцепился пальцами в камень. Его рука напряглась, и он повалился на горный уступ.

Движения этого человека были столь грациозны и проворны, что он казался совершенно беззаботным. Только когда он приземлился, стало ясно, что это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Он обернулся, окинул быстрым взглядом скалу в лучах закатного солнца, а потом развернулся и со слабой улыбкой продолжил свой путь вверх по ступеням.

Только тогда гигантский орел, спозаранку охранявший «сухую траву», понял, что человек обвел его вокруг пальца. От гнева он взъерошил перья и закричал. Но, несмотря на свою злость, птица оказалась очень умна. Будто зная, что у него нет никаких шансов против преступника, орел в нерешительности потоптался на месте. В конце концов он не стал бросаться в погоню. Прошло совсем немного времени, но фигура юноши уже бесследно исчезла в густом лесу.

Вдруг послышался протяжный и громкий мужской свист. Перепугавшись, гигантский орел взмыл в небо, стремясь убраться прочь от утеса. В ответ раздались другие голоса, сигнализирующие о засаде, явно подготовленной заранее.

Стаи птиц с криками поднялись в воздух, покружили над лесом и разлетелись кто куда.

Когда юноша услышал голоса, выражение его лица не изменилось. Он осторожно отряхнул корни «сухой травы» от прилипших к ним комьев земли, сунул растение за пазуху, дважды взмахнул обычным деревянным мечом, который держал в руке, и прищелкнул языком.