Книга Вездесущий поиск истины, страница 54 – Priest P大

Внезапно он услышал, как кто-то сказал:

— Чжан Дасэнь? Эх… скажу прямо, на самом деле он не так уж и силен.

Хань Юань сразу же почувствовал родственную душу и вытянул шею, силясь увидеть говорившего.

Толпа немедленно потребовала объяснений. Ощутив, что заинтересовал публику, человек неторопливо произнес:

— Послушайте, разве здесь не десять платформ? Десять победителей будут определены отдельно. Только тогда мы, бродяги, сумевшие войти в лекционный зал, получим право участвовать в настоящем великом соревновании и состязаться с учениками острова Цинлун.

Хань Юань был ошеломлен.

Тем временем человек продолжал:

— Вы все, подумайте об этом. Мы живем на этом острове уже более пяти лет, но видели ли вы когда-нибудь учеников Цинлун, а не только слуг?

Все покачали головами. Хань Юань протиснулся вперед, как угорь, и закричал:

— Дружище, не заставляй нас гадать!

Человек хмыкнул и кивнул:

— Сила этих ребят – не то, с чем мы можем сравниться. Более того, я слышал, что ученики, обладавшие исключительными талантами, на долгие годы уходили в уединение в горы и все это время не спускались оттуда, каждый день проводя в изнурительных тренировках. Этот парень, Чжан Дасэнь – лучший среди нас, но, если бы он пошел против настоящих заклинателей… Хе-хе.

Он намеренно принял глубокомысленный вид, покачал головой, махнул рукой и больше ничего не сказал.

Хань Юань закатил глаза и повернулся, чтобы уйти.

Хань Юань небрежно относился к собственному прогрессу, но он был очень уверен в своих шисюнах. Стоило ему услышать, что даже люди уровня Чжан Дасэня ценятся так высоко, как он тут же решил, что кто-то из клана Фуяо обязательно должен стать победителем. Хань Юань, неспособный спокойно сидеть на месте, подумал: «Я мог бы узнать кое-что об учениках острова, чтобы потом шисюны взяли быка за рога».

Ученики, что сопровождали владыку острова, тоже носили белое. Но, в отличие от одеяний старейшин и защитников, их одежды были очень простыми. Если смотреть издалека, казалось, что они пребывают в глубоком трауре ^[34]. Они были так заметны, что Хань Юаню даже не пришлось прилагать усилий, чтобы их выследить.

Ученики, собравшиеся вокруг владыки острова, шли абсолютно беззвучно. Вероятно, дело было в строгости внутренних правил. Никто не говорил друг другу ни слова. Каждый из них казался таким безразличным, будто бы видел мир смертных насквозь. На их лицах не было ни намека на радость. Они молча прошли сквозь толпу, повернувшись спиной к суете, демонстрируя холодность, спокойствие и отчужденность.

Хань Юань знал, что владыка острова силен, поэтому не осмеливался подходить слишком близко. Он забрался на высокое дерево, стоявшее в отдалении, и, прикрыв глаза от яркого солнца, принялся смотреть на людей.

Едва добравшись до середины горного склона, все они одновременно остановились. Несколько учеников принесли небольшой паланкин и с почтением предложили владыке острова сесть в него.

Эта сцена почему-то показалась Хань Юаню очень знакомой. Он тут же вспомнил своего дашисюна. Когда они жили на горе Фуяо, Янь Чжэнмин ни за что бы не встал, если бы мог сидеть, не сел, если бы мог лежать, и его всегда приходилось везти в Зал Проповедей в паланкине. На мгновение Хань Юаня охватило чувство близости, и его настроение заметно улучшилось. Он подумал: «Владыка острова достиг такого почтенного возраста, но почему он ведет себя точно так же, как наш глава в юности?»