Книга Вездесущий поиск истины, страница 55 – Priest P大

В этот момент владыка острова Цинлун, казалось, что-то заметил и резко обернулся. Он посмотрел на укрытие Хань Юаня и встретился с ним взглядом. Хань Юань чуть не упал с дерева. Он почувствовал себя безмерно виноватым.

Но владыка острова, похоже, знал, кто он такой. На его печальном лице появилась улыбка, но даже теперь морщинки между его бровей не исчезли, и эта улыбка казалась вымученной. Владыка острова помахал ему издали, как бы веля Хань Юаню перестать следить за ним и поспешить назад.

Ученики неподвижно стояли по обе стороны от паланкина, ожидая, пока их глава устроится, прежде чем поднять его. Когда все приготовления были завершены, группа людей превратилась в белое пятно и исчезла в мгновение ока.

Хань Юань так и остался сидеть на дереве, вытаращив глаза. Это событие ошеломило его, вызвав в сердце невыразимое чувство благоговения и восхищения. Он с уверенностью пробормотал себе под нос:

— О небеса, я, вероятно, никогда в жизни не достигну такого уровня. Сколько же лет он провел в уединении?

Прежде чем Хань Юань закончил говорить, над самым его ухом вдруг раздался тихий смех. Вздрогнув, он схватил несколько кедровых орешков и воскликнул:

— Кто это смеется?

Листья позади него едва слышно зашуршали. Хань Юань резко обернулся. Орешки из его руки тут же исчезли в густой листве, и все стихло.

Хань Юань осторожно высунул голову, чтобы посмотреть, но в следующее мгновение у него перед глазами вдруг потемнело, и он свалился с дерева.

К тому моменту, когда Хань Юань пришел в себя, шумная толпа, затопившая остров Цинлун, уже рассеялась. В висках у него стучало, пока он ошеломленно оглядывался вокруг. Юноша не мог вспомнить, как он умудрился заснуть в подобном месте.

Хань Юань потянулся и зевнул так широко, что, казалось, его голова вот-вот разорвется надвое. Все еще одурманенный сном, он заставил себя встать и пойти домой, чувствуя, будто забыл что-то важное.

Когда он вернулся в их маленький дворик, то увидел Лужу, сидевшую на гребне стены, и Ли Юня, что прислонился спиной к двери. Оба они с восхищенным вниманием наблюдали за тем, как Чэн Цянь и Янь Чжэнмин обмениваются ударами.

— А ты куда ходил? – махнул ему рукой Ли Юнь. – Поторопись, ты чуть не пропустил кое-что интересное.

Это был обычный тренировочный бой между соучениками, так что, естественно, они не стали бы рисковать своими жизнями. Чэн Цянь и Янь Чжэнмин держали в руках старые деревянные мечи с тупыми лезвиями, поверхность которых была покрыта вмятинами. Неясно, были ли вмятины результатом нашествия термитов, или мечи прогрызла Лужа, когда у нее резались зубы. Но эти двое выглядели так, словно размахивали потрепанными факелами. Однако, каким бы убогим ни было оружие в их руках, приемы, которые они демонстрировали, убогими вовсе не выглядели. Удары были настолько быстрыми, что за ними едва удавалось уследить.

Поначалу никто из них не использовал Ци и не применял никаких других техник, кроме тех, что составляли стили владения деревянным мечом Фуяо. За одно мгновение они обменялись более чем десятью ударами.

Углубившись в искусство фехтования, можно было лучше понять, какой богатой и удивительной была эта серия приемов.

Поверхностно эти техники мог освоить каждый ученик. Но никто и за целую жизнь тренировок не осмелился бы сказать, что познал их полностью.