Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 48 – Эйдзи Нацубара

— Кстати, Гондзо упоминал, что в этот раз вам пришлось просить помощи у призрака из андонной^[61]. Это правда? – В голосе Цукасы засквозило беспокойство.

— А, ты про Нараку? Да, – кивнула Рури и снова погрузилась в уныние.

Ей вспомнился день два года назад: к тому моменту она уже год жила в Ёсиваре.

Почти сразу после того, как пятнадцатилетняя девочка оказалась в «Куроба-я», О-Кику разглядела в ней дремлющие силы и назначила главой «Кокууна». Поначалу Рури растерялась, ведь ее уже и так утвердили на роль будущей ойран. Однако спустя год она вполне освоилась на новом месте, успела выполнить несколько тайных заказов и уверилась в своих способностях.

Как раз тут-то О-Кику, днем обычно пропадающая невесть где, вдруг вызвала Рури и, пока заведение не открылось, отвела в местную андонную – крохотный закуток на первом этаже.

От других куртизанок до девочки уже долетали слухи, что там обитает призрак. Такая комната была в каждом борделе, и именно там наказывали бездельниц, отлынивающих от работы, или девиц, оскорбивших гостя. Способы наказания придумывали изощренные и жестокие – некоторые уже не возвращались живыми из таких комнатушек.

Рури об этом знала, поэтому нисколько не удивлялась, что комнату захватил беспокойных дух, однако эти мысли мало ее занимали, и она не понимала страха работниц.

Как только девушка перешагнула порог комнаты, О-Кику велела сопровождающему слуге проследить, чтобы их не побеспокоили, и задвинула фусуму. Рури заволновалась: уж не решила ли хозяйка, которую обычно ничуть не занимали дела борделя, наказать ее за что-то?

Тощая женщина, еще не достигшая сорока и хранящая следы прежней красоты, О-Кику никогда открыто не показывала чувств, но сегодня на ее лицо, казалось, легла мрачная тень.

— За мной, – велела О-Кику, не обращая внимания на смятение подопечной.

В темной комнате явно почти не прибирали: вокруг скопилось много пыли. Всюду лежали фонарики для торжественных выходов, огромные светильники для витрины и не только, но один татами в глубине зала оставался пуст, а рядом проглядывал голый пол. Хорошо присмотревшись, можно было увидеть в досках крохотные углубления.

Их-то и подцепила О-Кику и резким движением подняла люк. Он поддался легко, и под ним оказалась вертикальная лестница, ведущая в подпол. Рури изумилась: точно такую же дверцу она видела и в собственных покоях.

О-Кику зажгла свечу, вставленную в переносной подсвечник, и молча начала спускаться, поманив за собой. Снедаемая одновременно волнением и любопытством, Рури осторожно последовала за хозяйкой.

Вскоре она очутилась в небольшой комнатушке на шесть татами. Разумеется, непроглядную тьму рассеивала только свеча в руках О-Кику. Холодный воздух пощипывал кожу, и Рури поежилась в своем косодэ.

Посреди комнаты громоздился вытянутый ящик. Когда хозяйка подошла к нему, девушка поспешила следом, но вдруг догадалась, что внутри, и застыла.

— Это… гроб?

У Рури волосы зашевелились на затылке.

Обычно гробы делали меньше, потому что покойников хоронили с прижатыми к груди коленями, однако перед Рури стоял вытянутый ящик: видимо, тело лежало в нем в полный рост. Его вытесали из древесины, ничем не обработали и просто прикрыли крышкой – очевидно для непритязательного заказчика, только сверху наклеен талисман с надписью, похожей на индийскую.