Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 52 – Эйдзи Нацубара

— Ох, очередная кипа. А я ведь еще не ответила на все, что скопились за время отдыха…

Лицо Рури посерело, и она недовольно забрала послания. Одна мысль о новой битве с кисточкой и тушью нагоняла на нее тоску.

— О! Госпожа Цуюха, это у вас новая нисики-э? – поинтересовался мальчик.

Он бросил косой взгляд на ойран, погруженную в свои мысли, затем с видом знатока оценил гравюру.

— Да. Только напечатали, а уже чуть ли не все распродали! – с какой-то даже гордостью ответила ведьма.

— Красивая! Масанобу?

— Ах! Эйдзиро, вы что, с первого взгляда мастеров различаете? – изумилась О-Рэн.

Мальчик с готовностью кивнул и расплылся в улыбке.

— Да там наверняка подписано! – попытался подтрунить Гася, но Рури обрушила на черепушку ребро ладони.

— Эйдзиро и сам гениальный художник. Видали дракона на дальней стене витрины? Это он рисовал.

— Что-о-о? – Тануки совсем опешила. – Такой замечательный дракон! Вот это да, вот это да! У кого же вы учились?

— Да ни у кого… Я с детства рисую всякие каракули в пыли. А дракон… как-то вот так получилось, вот и все…

— Хозяин увидел его рисунки, разглядел талант и поручил сделать новое изображение на ширмах. Кажется, Рури тогда только появилась в «Куроба-я». Выходит, Эйдзиро было десять? – тактично дополнила Цуюха скомканные объяснения мальчика.

— О-о-о!

«Как бы она от удивления не превратилась в статуэтку», – подумал Тёсукэ, вглядываясь в тануки, выпучившую глаза.

— Эйдзиро, может, тоже попробуешь Рури нарисовать? Ты всегда рядом – вот уж кто точно ничего не напутает! – лежа на коленях ойран, предложил Гася.

— Это верно. Отрок, ведь ты пока не запечатлевал Рури? – подхватил мысль Эн.

— А ну сразу веселую картинку? С твоим талантом да популярностью Рури весь тираж вмиг разлетится!

«Веселыми» называли гравюры эротического содержания. На гогочущий череп опустилась тяжелая рука, и бедняга вскрикнул. Рури схватила его за пустые глазницы, и в следующий миг Гася улетел в открытое окно.

— А-а-а!.. – жалобно кричал он, увлекаемый прочь.

Вскоре череп, прочертив красивую дугу, растворился в закате. Собравшиеся в гостиной, охая и ахая, проводили его восхищенными взглядами, только Эйдзиро покрылся смущенным румянцем. Рури же тяжело вздохнула, всем видом говоря: «Сплошная морока!» – и вновь отряхнула руки.

Как раз в этот момент в гостиную вбежал Тоёдзиро – видимо, на отчаянный крик Гаси.

— Что тут у вас стряслось?!. Так! Опять прохлаждаешься в самый разгар приготовлений?! – возмутился он, обводя взглядом сборище и рисунок на полу.

— Не строй из себя каргу-распорядительницу, – отмахнулась Рури, но Тоёдзиро пропустил ее замечание мимо ушей и накинулся на брата:

— А ты, Эй! Ты-то чего отлыниваешь? Тебя Дзё обыскался!

— Прости. – Эйдзиро виновато понурился.

— Стоит чуть зазеваться, и ты тут как тут! Ты же учишься на слугу и должен понимать, что нельзя просиживать циновки в покоях работниц!

Старший брат так кричал, что у младшего на глазах выступили слезы, и Цуюха поспешила погладить мальчика.

Все еще стоя у окна, Рури глубоко вздохнула:

— Зачем так орать? Что за скверный характер? Вечно тебе надо всех разбранить за любой проступок. Будешь часто хмуриться – своими морщинами гостей распугаешь.

Тоёдзиро перевел гневный взгляд с брата на ойран:

— А ты бы молчала! Устроила не пойми что. Пока девушки трудятся не покладая рук, ворон считаешь и с нечистью развлекаешься. Сама бездельница, так еще Эй с тебя дурной пример берет!