Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 59 – Эйдзи Нацубара

— Но почему вдруг?..

— Я расспросил их приказчика. Молодой господин долго не просыпался, и слуги решили проверить, все ли с ним в порядке, а он лежал там такой и уже холодный…

От лица Эйдзиро отхлынула вся кровь.

— А Цукаса? Цукаса нашлась?

Рури вцепилась в плечи мальчика, но он только слабо покачал головой:

— Я спросил о ней, и слуги сказали, будто в тот день он вообще отнес девушке письмо, в котором сообщил о разрыве.

— Какое еще письмо?! Впервые слышу! – рассвирепела Рури, и Дзёкити поспешно оттащил ее от мальчика.

Гостям самых престижных заведений Ёсивары запрещали видеться с куртизанками из других домов. Близкая связь с одной из лучших считалась равносильной женитьбе, и письма о разрыве отношений были обязательной частью церемонии «развода».

Увидев, в каком смятении Рури, Эйдзиро не сразу решился рассказать, что еще он узнал.

— Молодой господин… он… Молодого господина посватали к дочери торговца тканями из Овари-тё. Семьи уже обменялись подарками и даже выбрали день свадьбы.

— Немыслимо…

Вот уж чего никто не ожидал. Рури почувствовала, как ее оставляют силы.

— Может, еще что-то странное? – спросил Дзёкити, и Эйдзиро опустил голову.

— Разве что из покоев молодого господина пропал скрытый клинок, который передавался по наследству в семье^[71]. Я надеялся, Тоёдзиро знает больше, он ведь вчера дежурил у его дома, но брат пока не вернулся.

— Значит, никто так и не выяснил, где Цукаса? – уточнил Кобэй, глядя на Рури.

— Нет, – ответил мальчик, тоже исподлобья смотря на ойран.

Та уставилась в никуда с ошарашенным видом.

— «Куроба-я», пора! – позвали из-за фусумы, и все переглянулись.

— Рури, я понимаю, как ты волнуешься за Цукасу, но пусть этим делом занимаются слуги, а ты сосредоточься на празднике. Хорошо? – велел Кобэй, не оставляя ей, в сущности, выбора.

Девушку сковала невероятная тяжесть, и сил хватило только на кивок.

Стремительно приближалось начало шествия. Впереди Рури выстроились слуга с фонарем, на котором значилось название заведения, две камуро и Дзёкити. Ойран положила ему на плечо правую руку, левую держа у сердца. Как только она явилась взорам людей, весь Наканомати содрогнулся от восторженного рева.

В ослепительном сиромуку и с белыми шпильками в волосах цвета воронова крыла Рури всем видом источала достоинство ойран. В сочетании с кимоно яркий дзюбан, пояс и гэта придавали ее облику особую притягательность. Праздничное одеяние своей белизной светилось в вечерней темноте, наводя на мысли о красоте из иного мира. Ясный и восторженный взгляд девушки был опущен: она видела лишь на три шага вперед, а тонкий слой помады на чуть тронутых улыбкой губах будто сиял в неясном отблеске фонарей.

Толпа обомлела, как если бы на землю снизошло божество, и смотрела на Рури почти с благоговением, провожая восторженными вздохами. За ней, тоже облаченные в сиромуку, каждая со своей свитой выступали остальные четыре красавицы. Идущая во главе Рури, будто воплощая само сердце и гордость всех ойран, описывала платформами гэта изящные дуги походки сото-хатимондзи, а следом медленно, точно в такт ее шагам, продвигалось по длинной улице шествие.

Блистательная, удивительной красоты процессия, будто сошедшая из других, лучших миров, заворожила всех и каждого. И Рури ни на что не отвлекалась, помня, что для Ёсивары наступил особенный день, к тому же именно сегодня ей ничуть не хотелось бросать на толпу свои знаменитые кокетливые взгляды. Подъятый над ней белый зонт, изготовленный к празднику, еще больше высветлял нежную, будто прозрачный жемчуг, кожу.