Книга Князь плесковский, страница 127 – Александр Мазин

И тут наконец началось то, на что Заря надеялась: вороги побежали. Вернее, побежали те, кто позади. Передние отступали продуманно, прикрываясь щитами. Будь у Зари хотя бы три десятка хороших стрелков, тут бы ворогов и ополовинили. Но стрелков было всего восемь, считая ее саму, так что недруги отошли, потеряв всего человек десять. И вчетверо больше осталось лежать под стеной.

Отбились. По первости.

* * *

Талис был взбешен. Легкой победы не получилось. Он потерял не меньше трех десятков. И старший сын лежит раненый. И хорошо хоть живой: вторая стрела в кольчужном кольце застряла. Еще пядь — и дошла б до сердца.

Что толку, что он взял город? Казна норманского князя, в которой одного только золота пуды, говорят, не у него. В этом городе и двадцатой доли не наберется, хоть ты все из него выгреби.

— Я хочу, чтобы она открыла ворота! — прорычал Талис.

Городская старшина, здешние богатеи, согнанные латгалами Талиса в дом здешнего воеводы, самый большой дом в Плескове, ежились и помалкивали. Даже те, кто был на латгальской стороне. Даже тот, кто открыл ему ворота.

Талис уже знал, что нашли не всех старшин. Кто-то успел удрать. И воевода тоже. Смылся, пока шел бой. Подлые словенские псы!

— Я буду спускать с вас шкуры по одному! — пообещал Талис. — Прямо у нее на глазах! Пока не откроет!

— Да срать она на нас хотела!

Предатель. Правду сказал. Остальные загудели одобрительно. Псы.

— Вот и поглядим, так ли! — пообещал Талис.

— Господин! Дозволь совет дать?

— Как зовут?

— Жировит я. Боярин Жировит. Мастер у меня есть, Комякой кличут. У него сын — в новиках у князя Улава. И я точно знаю, что в поход он с ним не пошел.

— Вот, — похвалил Талис. — Добрый совет. Вспоминайте, кто еще у князя в новиках. Не одного же он с собой взял?

Бояре молчали. Переглядывались.

«Не иначе у кого-то тоже родня с той стороны стены», — подумал Талис.

Но говорить об этом не стал. Не время. Если не выйдет с Комякой, тогда и до других дело дойдет. А еще можно попробовать заслать кого — с новиками договориться. Пообещать не тронуть, если ворота откроют.

Выполнять это обещание Талис не станет. Но перепуганный человек всему поверит. А эти боятся так, что у половины — испарина.

— Покажешь моим людям этого Комяку, — сказал Талис. — Попробуем с ним, а там видно будет.

* * *

— Прости, госпожа, я виноват! — Гуннар Гагара склонил голову да так и замер.

Заря заметила: светлой гриве норега уже вовсю пробивалась седина.

— За что простить?

Заря устала. Руки, плечи, спина гудели. Сколько стрел она вчера выпустила? Три сотни, четыре?

— Не успел затемно гонца к конунгу отправить, а в светлое время не рискнул. Заметят. Может, ночью удастся.

— Прощаю, — вздохнула Заря. — Понимаю, не до того было. Ты ж сам на стене стоял.

— Стоял, — согласился норег. — А мог бы и головой подумать.

«Я бы тоже могла», — Заря вздохнула.

— Стена была важнее, — сказала она вслух. — Не отбились бы и гонца посылать стало бы ни к чему. Какие у нас силы?

— У нас тридцать девять воев, госпожа, — ответил Гагара. — С тобой — сорок. Хорошее число теперь.

— А было сколько? — спросила Заря.

— Сорок три. — Двух новиков убили ночью. И одного дренга из кирьялов со стены скинули. Ушибся сильно. Но поправится. Так что стрелков кирьяльских у нас десять. Комар у них старший. Наших одиннадцать, считая меня. Еще Ангвлад. И восемнадцать новиков. И тот новик, которого украли. Его я не считал. Боец из него нынче плохой. Так что, думаю, отобьемся, госпожа.