Книга Князь плесковский, страница 129 – Александр Мазин

В конце концов сошлись на том, что надо отойти. Оставить здесь парочку конных дозоров, встать лагерем километрах в десяти и выждать.

Нормальный план.

Но просуществовал он недолго.

— Став!

Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть. Воевода плесковский собственной персоной. Буквально свалился с коня. Не подхвати его парни, упал бы. И хрипящий конь, весь в мыле, на дрожащих ногах, с кровью из ноздрей. Ябирь подхватил коня за узду, шепнул ему на ухо, прикрыл ладонью налитый красным глаз, чиркнул ножом.

Став засипел, пытаясь что-то сказать. Ему сунули флягу. Помогло.

— Плесков взяли, княже, — прохрипел воевода. — Твой двор держится. Поспеши.

И отрубился.

— Отец!!! — закричал новик.

Чуть со стены не махнул. Вовремя ухватили.

— Это кто? — негромко спросила Заря у Гагары.

— Комяка. Старший из мастеров-кожемяк, — ответил норег. — Под боярином Жирославом ходит.

— Уже не ходит, — так же негромко произнесла Заря.

Судя по тому, как мастер висел на перекладине, ноги у него были перебиты.

И на виду был только он. Те, кто его искалечил, прятались за большими щитами.

— Видите это? — закричали из-за щита. — Со всей вашей родней так будет!

И ткнули Комяку в бок железом.

Мастер закричал.

— Со всей родней! — заорали снова. — Открывайте ворота! Тогда пощадим!

Семьи хирдманов жили не в городе, а здесь, на подворье, а вот новики заволновались.

— Ангвлад, следи, — Заря кивнула на ворота.

Варяг кивнул. Но это так, на всякий случай. У ворот, кроме новиков, еще и свей Фрост Ржавчина. Ума хускарл невеликого, но исполнителен и новики для него — мясо. Но доводить до крови не хотелось бы.

— Если откроем ворота, убьют всех! — громко сказала Заря. — И пытать тоже будут всех!

Новики переглядывались. Умом они понимали, но если их родичей мучить станут…

— А я знаю, кто орет! — заявил один из новиков. — Старейшина это! Жировит!

— Вот стервь вонючая! — зарычал сын Комяки. — Мы ж его люди! Отец его, как отца!

— Открывайте! — заорал боярин. — Не то и другие тут повиснут!

Комяке опять сунули железо в бок. Мастер закричал, задергался.

— Каленым жгут, — со знанием дела произнес Вилмар Варгдропи.

Заря не ответила. Изучала щиты, которыми прикрывались враги.

— А давайте откроем ворота! — вдруг предложил Ангвлад. — Нет, не по-настоящему! Откроем, а когда они бросятся, встретим их стрелами и снова запрем!

Гуннар поскреб заросший волосом подбородок.

— А дело говорит молодой, — сказал он Заре. — Может выйти. Все слышали? Действуем!

— Ангвлад, в конюшне пара лошадей осталась, — сказала Заря. — Пусть выведут во двор. И веревки пусть принесут.

— Что ты задумала, госпожа? — насторожился Гуннар. — Не гонца ли послать? Не стоит, не пропустят.

— Что задумала? — Заря подмигнула: — Скоро увидишь!

Комяку прижгли еще раза три, когда со стены подворья женский голос крикнул:

— Довольно! Мы сейчас откроем!

Талис, уже не веривший, что придумка сработает, оживился.

— Молодец, — бросил он боярину Жировиту. — Будет тебе награда.

«Быстро умрешь», — добавил он мысленно.

Оставить в живых он собирался лишь тех, из кого получатся хорошие рабы.

Прятавшиеся за большими щитами воины приготовились. Они знали, что делать. Стремительный бросок через площадь, ворваться внутрь и бить всех, кто мужчина. Женщин — как получится. Княгиню не трогать ни в коем случае. Она и сын — заложники.