Книга Князь плесковский, страница 76 – Александр Мазин

Я поглядел на человека, который не по моей воле оказался не с моей стороны стены щитов. Вздохнул. Лехит Свендел нравился мне намного больше эста Елдеты. И имя у него хорошее, почти как у данов, и говорит по-человечески, то есть по-словенски.

— Знаешь ведь, что гард тебе не взять? — спросил я уже по-доброму.

Свендел поглядел на меня тоже по-доброму, и, вздохнув еще печальней меня, кивнул:

— Знаю.

— И зачем тогда тебе своих людей губить?

— А что делать? Сам видишь: нет у нас припасов на обратную дорогу. Лучше в бою погибнуть, воином.

— У тебя припасов нет, зато в граде их вдоволь, — сказал я. — Едлаты продаст, он мне многим обязан.

— Еще бы, — мрачно проговорил лехитский князь. — Не будь тебя, я бы этот град прямо сейчас взял. Мне сказали: добрых воинов у Елдеты совсем не осталось. Смерды одни с копьями. Так ли?

— Не совсем так, но близко, — подтвердил я.

И ты еще не знаешь, что тебя по дороге ощипал.

И не узнаешь. Мои не скажут, а кроме них в курсе только Елдеты и Вестеке. Которые тоже болтать не станут.

— Что было бы, мы не узнаем, — я пожал плечами, — зато сейчас я тебе предлагаю возможность вернуться домой со своими людьми. И лошадок тоже сохранить. С доброй дружиной, князь, и добро добудешь, а без нее то, что есть потеряешь, — изрек я очевидное.

Лехит оглянулся на своих: те ждали. Лица у них были невосторженные.

— А честь? — спросил лехит, вновь повернувшись ко мне.

Но я видел: он уже согласился. Не столько ради себя, сколько ради дружины.

— А давай это будет не покупка, а дань, — предложил я. — Вернее, дар.

— Елдеты не согласится!

— А мы ему не скажем, — я подмигнул. — Для него это будет торг. А для воев твоих и для этого, как его… Лемели…

— Лемеэлиса.

— Ну да, для него это будет подарок. Знак уважения. А что ты серебром отдаришься, так это тоже будет подарок. Ты сюда пришел, увидел, что силен Елдеты, и друзья у него сильные, и решил, что не стоят эти земли крови твоих дружинников. Тем более что дружинники твои, а земли эти чьи будут?

— Не мои, — кивнул лехит.

Мы друг друга поняли.

И это было хорошо, потому что я тоже не хотел проливать кровь своих людей за чужие земли.

Йоль пришел и прошел. Я встретил его в Изборске. Славно было, но тяжко. Варяги любили и умели праздновать… насыщенно. И сейчас я смотрел на расшитые узорами заячьи рукавицы с опушкой, в которых прятались мои руки, лежащие на луке седла, и радовался, что руки больше не дрожат.

Нет, мы не только жрали и пьянствовали. Еще поохотились недурно: двух мишек взяли и одного зубра. Причем зубра добить мне предоставили. Правда, бык к этому времени уже совсем плох был. Даже Волк мой, появившись на пару секунд, тут же пропал. Неспортивной ему такая охота показалась. И мне, в общем, тоже. Если вспомнить, как мы с ним в снах резвились.

Ну и, понятно, всякие игры настоящих мужчин, в которых я тоже не особо блистал, потому что бороться мне как князю невместно, а рисковать здоровьем в групповых состязаниях я посчитал глупым.

Трувор, надо отметить, мою позицию разделял. Ритуалы, судейство, раздача плюшек — это да, а перетягивание каната, швыряния бревен и катание на оных — без него.

А вот молодежь наша резвилась от души. В мячик молодежную сборную Трувора сделали вчистую. Немолодежную тоже, но с большим трудом. Причем теперь уже костяк у нас нурманский был. Однако все аккуратно. Даже не сломал никто ничего.