Книга Князь плесковский, страница 82 – Александр Мазин

На скамье близ божьего угла, в котором белел свежим деревом бородатый уродец, расположились два смерда в вышитых рубахах. Были они бородаты и схожи, что меж собой, что с тем, кто встретил Вихорька. Родня, значит. Смерды в четыре руки разбирались с сетью.

Вихорек стянул с головы шапку. Божку не поклонился: ему ли смердьему идолу кланяться? Хозяевам «добра» тоже не сказал. Зато девке подмигнул. Она и бровью не шевельнула. Гордая?

Вихорек скинул дорогую шубу, аккуратно положив ее на один из ларей, сверху. Рядом, так же аккуратно — шапку и рукавицы, огляделся еще раз, по-хозяйски, и, выбрав, уселся за большой стол на лучшее место: напротив входа.

Братья оставили сеть и уставились на надменного юнца.

Вихорек чуть скривил губы. Взгляды бородачей стали злыми.

Вихорек оскалился и положил ладонь на ножны. Не на рукоять. Он же купчик. Пусть думают, что он думает, что одного только наличия меча довольно, чтобы его боялись.

Это весело: прикидываться щенком. Будто в секрете сидишь, а прямо на тебя разбойнички идут. Не сторожатся, не прячутся. Смелые, уверенные, ждущие, когда беспечный купчишка прямо им в руки придет. Вот он весь такой мягкий, сладкий, прям молоко с медом, барашек глупенький…

А тот, в секрете, под кудрявой овечьей шкуркой, ждет с нетерпением, когда разбойнички подойдут поближе и начнется настоящее веселье.

Представлять Вихорек любил. Изобразить мог любого. Хоть мальца, хоть старуху. Даны это ценили. Кого только не показывали друг другу хирдманы, когда на пиру веселились. Искусный рассказчик не просто слова говорит да древние истории пересказывает. Он сам, если пива вдосталь, такой историей становится: хоть конунгом, хоть асом. Даже кобылой может, если, к примеру, речь о том, как хитрый Локи у великана-строителя жеребца Свадильфари увел. Какой хохот стоял, когда Кёль Длинный изображал, как кобыла-Локи Слейпнира рожает. Даже опорные столбы и те тряслись.

Да, умел Вихорек прикинуться. Не удивительно, что хозяева сейчас видели не его настоящего, а толстоватого безусого сопляка в дорогой одежде. Тщеславного отпрыска купца-богатея, что пыжится выглядеть важным и грозным, однако серьезного дела пока не заслужил: единственные сани, пара холопов, да пара воев-охранников, что вошли в дом, когда Вихорек уже расположился за столом.

Вот спутники Вихорька и хозяев поприветствовали по обычаю и богам поклонились, и за стол не сели, пока один из братьев не предложил, недобро зыркнув на Вихорька.

Тот в ответ погладил лежащий на скамье меч и осклабился.

Так себе угроза, учитывая, что у стены стояли три длинные крепкие рогатины, против которых меч — не лучший выбор.

Так наверняка думали смерды, и даже косились на свою охотничью снасть.

Однако если они и собирались сказать или сделать что-то дурное, то не успели.

Вошел их старший и с порога вежливо поинтересовался:

— Что угодно господину купцу поснедать?

Братья сразу остыли. Сделали вид, что только сеть их и интересует.

— Людям моим овцу зарежешь, — через губу процедил Вихорек. — Что не съедят, с собой заберем. А мне поросенка с репой, пожалуй, только молоденького, сегогодашнего. И каши к нему с салом. А пока поспеет… Что у тебя там, в котле?

— Уха, господин. С рыбкой да дичиной. Будете ли?

— Давай. Но только мне. И меду два кувшина. Один мне, один им, — кивок на ратней.