Книга Князь плесковский, страница 98 – Александр Мазин

— Плесков надо сжечь! — заявил он решительно. — А все, что его меж нами поделить!

— Меж нами — это меж кем? — уточнил Елдеты.

— Союз у нас будет, — сказал племяш. — С племенами латгальскими, что на юге.

— А им зачем? — спросил Елдеты.

Хотя знал, зачем. Латгалы храбры и многочисленны. И всем надо кушать.

Племяш снова начал врать. И Елдеты уличать опять не стал. Зачем? Если твои враги подерутся, этого уже достаточно.

И даже с учетом вранья союзное войско ожидалось изрядное. Вполне может с норманским конунгом потягаться. И кто бы кого не изничтожил, Елдеты все в радость.

Но влезать в эту бойню он не станет. Однако кое-о-чем племяннику стоит напомнить. Чтобы подготовился лучше.

— Норманы эти — не совсем норманы, — сказал он. — Конунг этот по-словенски говорит так, что может и сам из словен. И варяги его своим считают, и на дочери князя Трувора женат. Известно ли тебе это?

— Знаем, — Племяш скривил пухлые губы. — Варяги эти — еще хуже норманов. Те пограбят и уйдут, а варяги здесь сидят. И князь их главный, Рюрик, с дружиной своей, которую у нас руси зовут, самый зловредный. Что Полоцк, что Изборск сейчас с его рук едят. Одна радость: Рюрик больше на юг глядит и до Плескова ему дела нет. Не станет города, мстить не будет. А то и порадуется. Новгород ему данью кланяется. А Новгород и Плесков, сам знаешь.

— Знаю, — кивнул Елдеты. — С Новгородом никто не дружен. Жадны очень. Но то Рюрик, а то Трувор. Он непременно зятю на подмогу придет.

— Не успеет, — уверенно заявил Лемеэлис.

— Зря так думаешь, — заметил Елдеты. — У Плескова стены новые нынче. А если на те стены норманы встанут, их не то, что быстро, вообще не взять будет.

— Силу норманов не преувеличивай, — отмахнулся племяш. — Половина их еще осенью домой ушла, а это лучшая половина. Остались худшие да сам конунг.

«Угу, — подумал Елдеты. — То-то они брата твоей жены так пощипали, что еле ноги унес».

— Еще рать плесковская, — напомнил Елдеты. — Вместе они вашему войску немногим уступят.

— Не вам, а нам, — поправил Лемеэлис. — Нет, нет! — замотал он кудрявой головой. — Не возражай! Дружина твоя пусть с тобой останется. Нам от тебя другая помощь требуется.

— Какая же?

Наконец-то до настоящего дела дошло.

— У тебя ведь свои люди в Плескове есть?

— Есть, — подтвердил Елдеты.

— Надо, чтоб они нам ворота открыли, — деловито сказал племяш. — Правду ты сказал о новых стенах Плескова. Крепки они. Много людей положим, пока возьмем.

Это «пока» Елдеты насмешило. Но виду он не показал.

— Ворота эти не одни плесковичи стерегут, но и люди конунга. Легко не будет.

— Будет как раз легко! — оживился племяш. — Не будет там людей конунга. Все они из Плескова уйдут.

— С чего вдруг?

— Уйдут и все, — уклонился от ответа племяш. — Не о том думай. Есть вещи поважнее.

— Верно говоришь, — согласился Елдеты. — Есть. Например, что я получу взамен?

— А тебе мало того, что норманы уйдут? — продемонстрировал удивление Лемеэлис.

— А они уйдут? С чего бы?

— А с того, что не станет Плескова и возвращаться им некуда будет.

— Не станет?

— Мы его сожжем, — пояснил племяш. — А людей, что останутся, полоном заберем. Нет города, нет людей — и норманам тут больше делать нечего! И ты снова самовластно править станешь, как прежде.

«Не будет, как прежде, — сокрушенно подумал Елдеты. — Мертвых не вернешь».