Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 13 – Александр Мазин

— Давай я его убью! – хищно оскалился Кетилауг, но Йорана этот вариант устраивал еще меньше. Потому что тогда именно Кетилауг и станет главным. Йотуново семя! Зря он ввязался в эту авантюру.

— За что его убивать? – неторопливо и веско проговорил Йоран. – Он сказал правду. Сила ярла – мечи его воинов. Но уйти мы не можем, Рэв-хольд. Потому что мы уже здесь. И там, – кивок в сторону поместья, – уже знают, кто мы. И даже если Рагнарсоны решат, что мы ничего худого не сделали, с нас хватит мести одного Ульфа Хвити. Потому выбора у нас нет.

Это были совсем не те слова, которые хотели услышать хирдманы. И Рэв немедленно воспользовался оплошностью ярла.

— Это у вас, – ухмыльнулся Горластый. – А у нас выбор имеется. И я выбираю забрать свою клятву тебе, Йоран-ярл. Кто со мной?

Ого! Рэв даже и не думал, что его поддержит столько людей. Сорок шесть людей Йорана и больше половины людей Кетилауга.

Минута – и недавно единое воинство разделилось пополам.

Рэв ухмыльнулся еще шире. Раз так, то у него есть еще одно предложение. Очень интересное предложение.

— Что ж, Йоран, – бросил он, сознательно опустив добавку «ярл». – Теперь осталось решить, как поделить остальное. Я думаю, други, из уважения к тому, кто водил нас в бой, справедливо предложить ему самому выбрать, на каком из кораблей мы уйдем.

Минутная тишина. Уходящие и остающиеся переваривали сказанное. Потом – одобрительный рев уходящих и мрачное молчание тех, кто остался. Включая и самого Йорана.

Подобное ярлу в голову не приходило. Потому что эти корабли – его. Построены на его, Йорана, деньги.

Кулаки сжались… И разжались.

Сёлунд всегда был землей Закона. Но он перестал быть ею для Йорана, когда тот сам его нарушил. Сейчас они в вике. А в вике право всегда уступает силе.

— Если ты считаешь, что мы не вправе, пожалуйся конунгу, – глумливо предложил Рэв. – Ивару или Сигурду. А может, Аслауг? Ты же сказал нам, что с ней договорился?

И Йоран понял, что проиграл. Корабль у него заберут. Это выгодно уходящим, ведь хозяин корабля получает долю за каждый рум. А теперь драккар станет общей собственностью тех, кто его, Йорана, предал. И доля каждого увеличится. И что еще обиднее: законно отомстить тем, кто его сейчас грабит, Йоран уже не сможет. Потому что сам объявил себя вне закона.

— Забирайте «Моржа», – буркнул Йоран.

— Уходят! – радостно сообщил один из соседских юнцов, поставленный приглядывать за пристанью.

— Быть не может!

В доме никто не усидел, все кинулись на стену.

Точно. Один из драккаров медленно, на веслах, отползал от причала.

— Ух ты и напугал их, Кольгрим! – заявил поднявшийся позже всех тучный Хёдин Полбочки, дядя Ульфова хольда Скиди, слышавший разговор Кольгрима с переговорщиком. Да его почти все слышали, этот разговор.

— Кольгрим умеет! – поддержал еще молодой Тори Скейвсон. Хотя нет, молодым его звали, когда он подкатывал к Гудрун. С тех пор многое изменилось. Тори и повоевать успел, и женился, взяв в жены дочь другого соседа и приличный кусок земли в приданое. Тори приехал на праздник с отцом, но без тестя. Тестя три дня назад с испугу лягнул жеребец и сломал ребро. А со сломанным ребром какой праздник? Даже не посмеешься толком.

— Уходят, но не все, – испортила радость Заря. – Больше половины осталось. И они идут к нам.