Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 16 – Александр Мазин

И еще одна стрела – такому же прыгуну в шею. В упор.

А третьего крепыш Укси ловко пырнул мечом. Похоже, и впрямь воином был в молодости.

Дикий вопль. Кто-то опростал кожаное ведро с кипятком на головы атакующих. Серьезно досталось только одному, но живая лестница рассыпалась.

Ворота! Сразу двоим ворогам удалось перебраться через них. И теперь они пытались вынуть засов. Что было непросто, потому что засов предусмотрительно заклинили.

Один из работников, что были во дворе, швырнул топор в спину увлекшегося викинга. Попал обухом. Вряд ли сильно, потому что викинг, мгновенно развернувшись, подхватил упавший топор… И не стал «возвращать» его присевшему от ужаса смерду, а принялся лупить им по брусу-засову. Второй встал со щитом и мечом у него за спиной. К нему отважно бросилась Гудрун, но не успела. Стрела Зари ударила викингу в незащищенный загривок и перебила позвоночник. Викинг свалился, а Гудрун четко отработанным выпадом вогнала меч в поясницу того, что с топором. Клинок пробил кольчугу и тут же выскочил, на треть обагренный кровью. Раненый выгнулся, уронил топор и, повалившись наземь, завыл.

Прилетевшее снаружи копье вновь чудом разминулось с лицом Зари. Она успела увидеть его промельк, ощутить дуновение ветра, инстинктивно отшатнулась, осознала, что только что разошлась со смертью на каких-то полвершка…

И внезапно успокоилась. Это было как умыть усталые глаза холодной водой. Мир обрел четкость. Чувства отошли куда-то вглубь сознания, и Заря увидела всю картину боя разом: врагов, лезущих на стены, врагов, уже взобравшихся на забороло (их было четверо), тех, кто оставался снаружи, среди которых был и тот, кто только что бросил в нее копье. Она увидела его раздосадованное лицо, но мстить не стала. Были цели поважнее. Например, немолодой уже, но умелый воин в отличной кольчуге, собравшийся рубануть секирой ногу связанного боем Кольгрима.

Подбить старого нурмана было непросто. Между ним и Зарёй – пятеро. И эти пятеро не стояли неподвижно, но Заря об этом не думала. Она вообще не думала. Послала стрелу, как выдохнула. Граненый наконечник ударил старого в левую сторону груди. Кольчуга его не спасла.

А Кольгрим отбил щитом удар секиры и, изловчившись, воткнул копье в ляжку противника. Слишком глубоко воткнул, увязло. Кольгрим выпустил древко, долбанул краем щита в переносицу ворога, прикончил его ножом, который сразу же метнул в другого неприятеля. Попал в шлем. Ущерба не нанес, но враг потерял мгновение, которого Кольгриму хватило, чтобы завладеть секирой только что убитого викинга и рубануть нового противника. Тот легко сбил удар…

И больше ничего не успел. Один из своих, мальчишка, почти в упор вбил чужаку стрелу в шею.

Заря видела бой Кольгрима будто боковым зрением. Не фиксируясь. Она вычленяла из общей картины только самое важное. Места, где дела защитников шли совсем плохо. Причем она не думала об этом. Только чувствовала. И била в новую цель. Ровно до тех пор, пока потянувшаяся к колчану рука не ощутила пустоту.

И тут же увидела появившуюся над частоколом перепачканную в крови ухмыляющуюся рожу.

— Все, юнец, конец тебе! – радостно гаркнул Эйндриди.

Все это время он, спрятавшись под стеной, ждал, когда у стрелка закончится запас. Эйндриди всегда был осторожен и действовал наверняка. Увидев, как опустилась рука с луком, сжал зубами рукоять секиры, ухватился за свисающую сверху веревку, оставленную кем-то менее удачливым, чем Эйндриди, взбежал наверх, ухватился левой рукой за частокол, перебрасывая себя через него, а правой, выпустившей веревку, ухватил секиру… И полетел обратно, булькая кровью из рассеченного горла.