Книга Гнев Севера, страница 105 – Александр Мазин

— Что ты с ним болтаешь? — проворчал Медвежонок. — Давай уже убьем их и пойдем к тому монастырю.

Кентийцы напряглись. Понимали, что берсерку их прикончить легче, чем прихлопнуть муху. Муха ведь и улететь может, а они — вряд ли.

— Мне последовать совету брата или вы нам поможете? — спросил я. — Если поможете, то я сделаю все возможное, чтобы уберечь жителей острова от гнева норманнов. У вас есть там кто-то?

— Брат, — признался Тейт.

— Помоги нам, и спасешь своего брата. Его не тронут, обещаю. Давай уже, выкладывай. Стены у монастыря имеются?

Стены были. И охрана. И довольно большое село вокруг. Хотя жили в нем только рабы. Весь остров был — монастырский. И не только остров. Добрый папа нынешнего короля Этельреда лет пятнадцать назад пожертвовал монастырю пару деревенек, когда сей оплот духовности разграбили викинги. Компенсировал моральный ущерб, так сказать.

Мои хольды переглянулись. Дурная весть. Если обитель уже разграбили, то зачем она нам нужна?

Однако, поднатужившись, наш недобровольный информатор вспомнил, что главные церковные ценности король Этельвульф им все же вернул. Когда разгромил норманнское войско.

Я заинтересовался: какие именно это были норманны?

Тейт не знал. Для него мы все были «на одно лицо».

— Как действуем? — спросил меня Медвежонок.

Подраться он всегда не против, но, как истинный викинг, драться бесплатно не любил.

— Рискнем, — решил я.

Ивар поручил нам показать зубки королю Уэссекса. Но с нашим невеликим отрядом я даже на полста километров вверх по Темзе подниматься не хочу, не говоря уже о глубоких рейдах по суше.

Так что этот остров — идеальное решение.

— Нобиль, могу я задать вопрос?

— Разумеется, мой друг.

Если отец Бернар заговорил на латыни, значит, что-то важное.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Вот это, — отец Бернар показал на сбившихся в кучку святых отцов, с бессильной яростью наблюдавших за погрузкой монастырского имущества.

— Полагаешь, что им, — кивок на святош, очень похожих сейчас на стаю побитых жизнью ворон, — больше подходит пить из серебряных чаш, чем нам?

— Я не об этом, — отмахнулся бывший шевалье. — Зачем ты — с ними?

Теперь я понял, что он имеет в виду.

— Я должен Ивару.

— Помню о твоем долге языческому риксу. — Отец Бернар сделал пару шагов, оказавшись совсем рядом. Черт, не люблю говорить с людьми, задирая голову. Но отойти — показать слабость.

— Ты тоже ему должен, — напомнил я. — Это его люди вытащили тебя из клетки в Оденсе.

— Я должен только Богу. — Отец Бернар почувствовал мое желание отодвинуться и сделал шаг назад. — И ты тоже. Бог привел к тебе Ивара.

— В таком случае почему бы не сказать, что Бог привел к Ивару меня?

— Вот об этом я и спрашиваю, — удовлетворенно произнес отец Бернар. — Какой бог привел тебя к риксу Ивару?

— Разве Бог не один? — парировал я.

— Бог един^[22], — уточнил отец Бернар. — Но принял ли ты Его, я не знаю.

Я пожал плечами:

— Когда я предложил меня крестить, ты отказался.

— Тогда мне показалось, что ты… — тут он замялся.

— …Уже крещен? — подсказал я.

Отец Бернар удивленно посмотрел на меня:

— Как ты узнал?

— Догадался.

— И что же?

— Не знаю, — я вновь пожал плечами. — Если и так, то я этого не помню. Бури говорит: у меня особый дар оттуда, — я показал на небо.