Книга Гнев Севера, страница 108 – Александр Мазин

Однако Гримаровы бородачи были бойцами опытными. Соседей чувствовали идеально и схватывали все на лету. Они могли сколько угодно тупить в обычных условиях, но когда дело доходило до воинских умений, то действовали не столько головой, сколько тушкой. А тушки у них были заточены на войну многими поколениями кровожадных предков. Так что срабатывались мы неплохо. Правда, лично для меня места в общем строю не оказалось. Место ярла — на острие клина, а я для этого мелковат. Так что левым флангом рулил Гримар, правым — Свартхёвди, а при таранной атаке эти двое смыкались на острие клина и либо бились плечом к плечу, либо Медвежонок включал берсерка, отрывался и рвал вражеский строй, а потом и хирд входил за ним следом, вспарывая шеренги противника.

Пока получалось только в теории, но мне эта теория нравилась. И остальным — тоже.

Даже Ивар, понаблюдав часок за нашими упражнениями, их одобрил. Правда, изволил усомниться в эффективности, если нас будет атаковать вражеская конница. Мол, привычный подход, со швырковыми копьями и двухшереножным строем, — надежнее. Мол, разогнавшуюся кавалерию стрелами не остановить.

И тут я его уел. Выделил десяток стрелков с Бури во главе и продемонстрировал, как бронебойные наконечники прошивают насквозь сантиметровой толщины бронзовую пластину. На дистанции ста метров.

Ивар впечатлился. И глубоко задумался. Хотя я бы на его месте не напрягался. Тяжелой пехоте в правильном строю массированный обстрел из сильных луков не особо опасен.

А потом наши конунги внезапно расщедрились и объявили трехдневные выходные. Никаких плановых учений, никакой службы, кроме караульной. Личному составу наслаждаться жизнью и ждать особых распоряжений.

Что ж, наслаждаться так наслаждаться, решил я. И наслаждался. По большей части в постели одной благородной английской леди, любовницы короля Эдмунда. Бывшей любовницы. Нет, дама была в самом расцвете, вот только пост и молитва, коим король Восточной Англии активно предавался, способствуют не восстанию плоти, а умерщвлению оной. Так что в последние пару лет леди была не столько любовницей, сколько наперсницей своего монарха.

Но знали об этом только король, леди и я, рискнувший куртуазно подкатить к даме на одной из совместных пирушек. В общем, я подарил леди брошку, посетовал на одиночество… И получил доступ не только к сокровенным прелестям англичанки, но и к сокровенным таинствам короля Эдмунда.

Впрочем, ничего важного я не узнал. Коварных планов по отношению к нам король не вынашивал. Ну, если не считать мечтаний о том, как мы отсюда свалим и впоследствии сгинем в битвах с Мерсией и Нортумбрией, изрядно ослабив при этом и ту, и другую. Что, в свою очередь, позволит Восточной Англии… Да ничего не позволит. Вот не верю я, что подобный король может добиться чего-нибудь, кроме гастрита от нерегулярного питания.

Три дня минуло, и я понял, чего мы ждали. Вернее, кого. Лошадей. Ровно три дня оставалось до того счастливого момента, когда наш «друг» король Эдмунд, собрав достаточно лошадок, пригнал их в свою оккупированную столицу, истово надеясь, что мы наконец уберёмся из его королевства.

И мы убрались. Напутствуемые заверениями в дружбе, которым не верила ни одна из сторон. Для святоши-короля клятвы, данные язычникам, не стоили ровно ничего. А сами язычники никаких клятв ему не давали.