Книга Гнев Севера, страница 21 – Александр Мазин

— Что он говорит? — спросил Элла толмача, который забыл о своей профессии и безостановочно крестился.

— Хвалится своими бесовскими божками, — пробормотал монах. — Убей его поскорее. Его место в аду, а не среди людей.

— Он назвал свое имя? — спросил король.

— Нет. Хвалится, что перенесет любые пытки.

— Что ж, — король поглядел вниз, на пленника, — я могу узнать его имя от кого-то другого. Кенельм, сколько у нас пленных? — обратился он к одному из воинов свиты.

— Пятеро, ваше величество. Но если вы хотите кого-то из них допросить, следует поторопиться. Двое до завтра точно не доживут.

— Пятеро? — вздернул бровь король. — Только пятеро?

— Они хорошо сражались, ваше величество. И вы ведь велели взять живьем только их предводителя. Мы его взяли. Остальные…

— Я тебя понял, Кенельм, — отмахнулся Элла. — Что ж, проверим, так ли этот хорош, как хвастает. Редманд! — он повернулся к другому военачальнику. — Этого в подвал. И присматривать за ним в десять глаз. Завтра мы возвращаемся в Йорвик^[5]. Этого берем с собой.

— Язычник должен умереть, ваше величество! — влез еще один из королевской свиты, судя по одежке — представитель церковной верхушки.

Король глянул на него мрачно, бросил:

— Он умрет. Но не в этой глуши. Мои подданные должны видеть, как я караю норманнов!

— Это очень мудро, ваше величество, — моментально согласился святоша. — С Божьей помощью вы избавите нас от этой напасти!

— Да уж постараюсь, — буркнул Элла.

«Мечтай!» — подумал я.

Если он казнит Рагнара и его сыновья об этом узнают, я не дам за шкурку королька и медного пенни. Единственный шанс Эллы — попробовать договориться с пленником. Богатые дары и почетное возвращение домой.

Тогда, возможно, Рагнар даст ему возможность побыть королем еще немного.

Вопрос: как это сделать? Теоретически все понятно. Надо пробиться на аудиенцию, рассказать королю, кого он захватил, изложить свое видение ситуации… И с большой долей вероятности разделить с Рагнаром тюремную камеру. Даже если король проникнется моей позицией, есть еще церковники, чей авторитет наверняка побольше моего, а они никаких компромиссов не допускают. «Язычник должен умереть!» А уж вероятность того, что Рагнар согласится креститься, даже не равна нулю. Она отрицательная.

Однако что-то предпринять я должен. Я пришел сюда с Рагнаром, и если уйду без него, то должен быть уверен, что сделал всё, что мог. И дело даже не в совести, хотя и в ней тоже. Дело в том, что есть Ивар, Сигурд, Бьёрн… Сыновья. Которые могут разочароваться во мне, если решат, что я мог помочь их папе — и не помог.

А разочарованный Ивар… Я такое даже врагу не пожелаю. В общем, если войско Эллы возвращается в столицу, я пойду с ними. И было бы неплохо сделать это легально, а не тайком.

Время для легализации у меня имелось. Даже скомандуй король-победитель выступить утром, войско выполнить его распоряжение не пожелало бы. Да и не смогло бы.

Сначала битва, потом дележка трофеев, потом — пир, на котором эль потреблялся бочками.

Тут не каждый-то и проснуться бы смог раньше полудня.

Король Элла дураком не был и поднимать своих чудо-богатырей в поход в приказном порядке не стал.

Хотя, как мне стало известно позднее, оставлять надолго свою столицу Элле категорически не хотелось. Потому что далеко не все было гладко в самом королевстве Нортумбрия, и значительная часть его населения полагала Эллу правителем… не вполне легитимным, мягко выражаясь.