Книга Гнев Севера, страница 40 – Александр Мазин

— Тогда бы его пришлось казнить, — заметил Теобальд. — Или заполучить во враги озрикова отца.

— Я обменял бы на мертвого Озрика десяток таких, как этот ирлашка, — проворчал король Нортумбрии. — Озрик — правая рука Осберта. Знаешь, с каким бы удовольствием я отрубил эту руку?

— Это приказ? — уточнил Теобальд. — Передать его Николасу?

Элла мотнул головой:

— Ирлашка умен. Как-нибудь выкрутится. А знаешь, что он предложил архиепископу? Отпустить пленных норманнов за выкуп!

— Догадываюсь, что тот ему ответил.

— То же, что и мне, — король столкнул лежащую на коленях голову гончей, встал и прошелся по залу. — Смерть язычникам!

— Даже не предложил их крестить?

— Сказал: их души уже в аду. Однако если я так милосерден, то он мог бы вымолить им прощение. Если сотня монахов денно и нощно… — Элла остановился.

— …И не бесплатно…

— Вот именно! Всего лишь за три четверти выкупа! — Элла фыркнул. — В монетах, которые я чеканю, серебра и двух третей не наберется. И весят они на четверть меньше, чем те, что чеканились при моем деде. Хочешь знать, куда девается наше серебро?

Теобальд хмыкнул. Он знал.

— Так что с ирландцем, твоя милость? — спросил он.

— А сам что думаешь?

— Я бы хоть сейчас повысил его до десятника, — ответил Теобальд.

— А люди его примут? — усомнился король.

— Он справится.

— Нет, — отрезал Элла. — Но пообещай ему… Сам придумай, что пообещать. Да постарайся, чтобы у него не осталось времени на попойки с моими недругами. — И повысил голос: — Эй, принесите свечи и позовите мерсийского монаха, того, с письмом.

— Я могу идти, твоя милость? — спросил Теобальд.

— Иди… Нет, стой. Ирлашка так и не вспомнил имя норманнского вожака?

— Я спрошу, твоя милость.

— Спроси, спроси. Не думаю, что Господь дал нам в руки какого-нибудь морского эрла. Эта рыбка покрупнее. Как думаешь?

Теобальд пожал плечами:

— Норманны — дикие звери. Что короли, что простые керлы. Готовы убивать даже с выпущенными кишками. И боли совсем не чувствуют. Палач его рвет, а он только рычит. Или хохочет. Но мы сделали, как посоветовал тебе Вулфер, и бодрости у него уже поубавилось.

— Не сдохнет? — обеспокоился Элла. — Я хочу придумать для него что-то… внушающее страх даже норманнам. Но для этого он должен остаться живым.

— Палачи присматривают за ним.

Элла кивнул. Ну да, кто лучше палача может проследить, чтобы пленник не умер раньше, чем следует.

Когда я снова увидел Рагнара, тот выглядел отвратительно. Лежал, свернувшись, на земляном полу. Разогнуться не мог: цепь, соединявшая железный ошейник и колодки на ногах, была слишком короткой.

Запекшаяся кровь по всему телу, сочащиеся сукровицей ожоги… Изрядно ему досталось.

— Будьте наготове, — сказал Малоун. — Дернется — прижмите его древками.

Десятник взял глиняную миску с водой и поставил ее в шаге от головы Рагнара. При этом он ни на секунду не отводил взгляда от скорчившегося конунга.

Тот не отреагировал.

— Больше не кидается, — сказал один из гвардейцев.

— Еще бы, — проворчал Малоун. — Так любого зверя усмирить можно. Колотушки вместо жратвы, чашка воды в день.

Суки.

Хотя это вряд ли хуже пыток, которые практиковал сам Рагнар.

Вот только Рагнар — свой, а эти… англичане.

Как я могу ему помочь? Говорить, кто он, Рагнар мне запретил. Освободить — никакой возможности. Выход один. Подкоп исключается. Резиденция короля Йорвика построена на римском фундаменте. Даже пол выложен плиткой, местами сохранившей древнеримский рисунок. И каменный подвал — из той же эпохи. Не думаю, что по замыслу архитектора здесь планировалась тюрьма. Скорее, складское помещение. Сухой плиточный пол. Каменные стены, лишь кое-где тронутые вездесущей плесенью. Крепкие двери. Шесть человек охраны. Четверо стражников и двое палачей. Один их стражников я. Допустим, я даже смогу убить всех пятерых. Что дальше? Ходить Рагнар если и сможет, то недалеко. Унести на себе такую тушу я вряд ли сумею. А ведь еще сражаться придется. Со всей королевской гвардией. Где-то здесь, я слыхал, томятся еще трое наших. Но вряд ли они в лучшем состоянии. Единственное, что я могу — убить конунга собственноручно. Да хоть прямо сейчас. Двух «коллег» и Малоуна уложу. Но не бесшумно. Так что уже через минуту сюда прибегут другие бойцы. Минуты хватит, чтобы вложить в руку Рагнара какое-нибудь оружие и нанести смертельный удар. Но готов ли я заплатить собственной жизнью за его смерть?