Книга Гнев Севера, страница 56 – Александр Мазин

Я должен убить этих троих. А для начала — освободиться.

Трое у костра улеглись.

Я принюхался к ремням, которыми меня связали. Ремни были свежие, вкусно пахнущие кровью. Молодые широколицые связали мне руки спереди, а не за спиной. Это было глупо. Но не глупее, чем быть схваченным во сне. Я отодвинулся подальше в тень и по-волчьи вгрызся в ремни. Грызть я умел, ведь дух волка был моим давним другом. А еще я понял, что можно было не прятаться, потому что два разведчика начали совокупляться. Выходит, один из них самка, а я и не заметил. Впрочем, не удивительно. Волосатые женщины широколицых очень похожи на их мужчин. Особенно молодые. У них сиськи совсем маленькие. Так что, пока не пощупаешь между ног, и не поймешь, самец или самка. А совокупляться любят и те, и другие. Это я по собственному опыту помнил. А лучше бы забыть.

Самец громко зарычал и замер. Второй схватил его за плечи и отбросил в сторону, освобождая место. Все-таки они очень сильные, широколицые. Даже молодые.

От ремня осталась полоска шириной с дождевого червя, я дернул посильнее и освободился. Вставать не стал, только выпрямил спину. Хотя они меня все равно не видели. Парочка рычала, ухала и взвизгивала, а первый лежал на спине, раскинув руки, и хихикал.

Молодые. Беспечные.

Но очень сильные. И кости у них очень прочные. Об этом не стоит забывать. И я не забывал. Потому выбрал камень размером с оленью голову.

Копья они бросили у костра. И свои, и мое. Мое было лучше. Острее. Широколицым острота не обязательна. Они и тупым кремнем любую шкуру пробьют. Я видел, как один дубиной сломал ногу зубра. Мне такую дубину и поднять непросто, а он махнул разок, и перебил ногу. Зубру. Одним ударом. Как я тогда их боялся!

Теперь — нет. Теперь я знаю, что их тоже можно убивать. И черепа у них не крепче, чем у медведя.

Я подобрался к ним, двигаясь вдоль стены. Лежащий широколицый перевернулся набок и глядел на совокупляющуюся парочку. Он не мог меня учуять из-за дыма. Зато мог услышать, если бы прислушался. Но он слушал звуки, которые издавали его сородичи, и ему было все равно, что происходит вокруг — в пещере или снаружи. Это мои соплеменники постоянно были настороже, а широколицым это ни к чему. Даже лев не рискнет напасть на них. На одного — может быть, а на троих — только если очень, очень голоден. И лев, может быть, даже убьет одного, если нападет врасплох. А двое других убьют льва.

Но не меня.

Я поднял камень над головой и с размаха опустил его на косматую голову широколицего, целя в висок. Там кость послабее. А потом схватил свое копье и двумя руками вогнал его в поясницу второго самца справа от хребта. Самец закричал, выгнулся, копье вырвало у меня из рук, и я остался без оружия. Если бы самка сразу набросилась на меня, мне пришел бы конец. Но она лежала с закрытыми глазами, раскинув ноги и порыкивая от возбуждения. Так что мне хватило времени, чтобы схватить другое копье и воткнуть ей в живот там, где волосы почти не росли и живот выглядел почти по-человечески.

Но самка была широколицей, причем молодой и оттого еще более быстрой. Она успела перехватить копье, едва то проткнуло кожу.

Глаза ее открылись, и они были такие же синие, как у меня. Но меня она не видела, потому что костер был за моей спиной.