Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Фрэнк Тэйлор, добропорядочный житель Лондона, – восемь убийств и семь изнасилований за душой, Фредрик Холл – шесть, Питер Хэд – орудовал при помощи охотничьего ружья, заряженного рубленой картечью… Убийцы, вымогатели, воры, мошенники… Незадачливые гости Левиафана, которые, столкнувшись с Его страшной сущностью, не смогли удержать под контролем собственный разум. Сломались, превратившись из Его узников в одержимые безумными и страшными побуждениями игрушки. Десятки, сотни имен… А ведь среди этих имен могло бы значиться еще одно – Лэйд Лайвстоун. Это я мог метаться по узким темным переулкам с грудью, полной нечеловеческой тоски и дроби, подумал Лэйд, ощущая тягучую изжогу. Это я мог отчаянно скрежетать зубами, чувствуя приближающуюся смерть. Это в мои глаза, полные звериной злости и человеческого отчаяния, мог заглядывать какой-нибудь охотник, осторожно подступающий с ружьем в онемевших руках… Но мистер Бенджамин Торп, уважаемый в Миддлдэке бакалейщик, поддавшись порыву жалости, подарил эту книжонку человеку, разум которого разъедал Левиафан, проявил милосердие, не свойственное каторжникам. Старый мудрый пленник, подточенный временем, но все еще с ясным умом, протянул руку помощи своему молодому собрату по несчастью, слепо грызущему в ярости цепь. Книга… Помню, как швырнул эту дрянную книжонку ему в лицо, помню, что чувствовал в этот момент и что сказал, – память, чертовка, сохранила и это. Помню, как скалился от ярости, едва сдерживая желание наброситься на него с кулаками. Пес, издыхающий от бешенства посреди улицы?.. Черт, я и чувствовал себя так же. Новый Бангор не видывал людей, менее похожих друг на друга, чем мы с Торпом. Мы были как Кассий и Марк Антоний, Линтон и Хитклиф, Мэри и Лидия[22]. Мы являли собой столь разительный контраст, что мальчишка зеленщика, впервые увидав нас вместе, более не называл иначе чем «Дон Квихот и мистер Пончо». В ту пору синематограф как раз крутил «Дон Кихота» Люсьена Нонге, а парень, видать, умел считать пучки сельдерея получше, чем читать… Торп был худощав и поджар, как хорошая борзая, ни единой унции лишнего веса – меня мог бы назвать стройным только мой портной, и то это обыкновенно стоило мне шиллинга сверху. Торп был высок, настолько, что я иногда в шутку спрашивал его, не видать ли там наверху мистера Стэнли Спенсера[23], прогуливающегося среди облаков. Торп с достоинством отвечал, что для человека вроде меня стратосфера, должно быть, начинается уже на уровне каминной полки. Торп был изящен, даже когда не желал этого, – утерянный в веках секрет георгианской эпохи. Даже в потасканном рубище китобоя с плеча капитана Ахава он выглядел бы точно франт с обложки журнала мод. Я… Что ж, человеку, осмелившемуся назвать Лэйда Лайвстоуна элегантным, я никогда не одолжил бы даже фартинга – такой человек мог быть только прожженным лжецом. Торп был джентльменом до кончиков отполированных ногтей. Я – диким тигром, которого заставили облачиться в костюм, но не отучили хлестать хвостом налево и направо. Торп был хладнокровен во время охоты и невозмутим, как вздымающийся из моря утес. Я легко впадал в раж и действовал скорее инстинктами, чем разумом. Мы были двумя каторжниками, настолько непохожими друг на друга, насколько вообще могут быть несхожи два человека. Но он протянул мне чертову книжку и… |