Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
Темные глаза Воган загорелись приглушенным желтоватым светом, точно пара газовых фонарей в темном переулке. — Какая интересная легенда! Ледбитер скривился в ответ. — Жалкая и никчемная мистификация, не заслуживающая вашего интереса. В свое время я сделал попытку проверить ее подлинность и, конечно, убедился в том, что все это вымысел: ни клуба с таким названием, ни людей, упомянутых его членами, в Новом Бангоре никогда не существовало. Но старые лавочники имеют склонность коллекционировать слухи с тем же упоением, с которым мыши собирают окаменевшие сырные крошки. Ничего удивительного в том, что мистер Лайвстоун верит в «Альбион», мало того – пытается запугать им и нас. Это вполне в его манере. Лэйд бросил тоскливый взгляд в сторону зарешеченного окна. Там, снаружи, быстро сгущались сумерки, темные и влажные, как это обыкновенно бывает в тропиках. Если в Миддлдэке с наступлением вечера обычно воцарялась суматоха, сюда, в Редруф, сумерки приходили в обрамлении тишины и спокойствия, точно благовоспитанный путник, облаченный в чопорный и строгий наряд. По дороге не катились, чихая на каждом шагу, изношенные локомобили. Под окнами не шлялись, сталкиваясь, беспутные автоматоны, позабывшие хозяйские приказы. По улицам не сновала грязная ребятня, оглушительно свистящая и кидающая на спор камешки по уличным фонарям. Не горланили песен поднабравшиеся студенты, тянущиеся из пивных, и портовые рабочие, впервые за день промочившие глотку… «Вот почему некоторые перебираются в Редруф, – решил Лэйд. – Здесь всегда спокойно и тихо. Верно, здесь будет спокойно и тихо даже за минуту до того, как чертов остров, устав мозолить глаза мирозданию, окончательно нырнет в черный океан нематериального, унося за собой жалких, дергающихся, цепляющихся за его панцирь существ. Здешний воздух чист, в нем нет ни ядовитых испарений Коппертауна, отдающих медью и серой, ни тягучего морского духа Клифа, ни тысяч беспокойных базарных ароматов Миддлдэка». Несмотря на это, окно в гостиной было закрыто. Не просто притворено, но основательно захлопнуто, не оставляя ни единой щели, да еще и защелкнуто на два шпингалета. «Вот отчего здесь царит духота, – рассеянно подумал Лэйд. – Хозяин просто не любит сквозняков, а может, боится, что проникшие внутрь москиты засидят его изящную мебель и роскошный стол…» А может, погодные службы острова обещали ночью холодную бору[116]? В последние дни погода на острове установилась необычайно прохладная для этого времени года. Неудивительно, что многие носы приникли к барометрам, жадно ища в движении их стрелок хоть какое-то объяснение… Плевать. Он не собирался задерживаться в этой компании, и спертый воздух в чужой гостиной – последнее, что заботит Лэйда Лайвстоуна этим вечером. Но вот запах в нем… Этот чертов сводящий с ума запах, которого они не ощущают. Гибельный, опасный, тревожный. — Мне безразлично, верите вы в «Альбион» или нет, – сухо произнес он. – Мое дело – предупредить. Каждый из вас источает определенный аромат. И я говорю не про запах табака, духов или пота. Вы еще не обвыклись толком здесь, не провели столько лет, сколько я, от вас до сих пор еще пахнет внешним миром. Это запах чужака, который возбуждает Его обоняние, привлекая к вам внимание. Поодиночке это не столь страшно. Левиафан – рассеянный владыка, на некоторые свои игрушки он может не обращать внимания годами. Но все вместе… Когда в одной точке оказывается сразу несколько гостей, это нарушает привычное для острова течение вещей, искажает его гравитационные центры. Щекочет Его жабры. Видит Бог, семеро умников за одним столом – это уже слишком много. Не знаю, какая сила свела вас воедино, но… |