Книга Материя. Том 1, страница 137 – Константин Соловьев

— Четверг Октябрь Кристиан Второй.

— Как-как?

— Четверг. Октябрь. Кристиан. Второй.

Ледбитер фыркнул, Воган приподняла бровь, даже Блондло развернул свое громоздкое устройство, чтобы воззриться на полли через мощные линзы.

— Шутите?

— Нет. – Его старческие глаза были по-маорийски простодушны, в них не обнаруживалось ни насмешки, ни какого бы то ни было двойного чувства. – Я ж и говорю, зовите меня Дадди. Меня все на острове так зовут.

Лэйд хмыкнул.

— Роскошное имя. Вы сами его придумали?

— Као, мистра. Мой отец дал его мне.

— Не имел чести знать вашего отца, мистер… э-э-э… Дадди, но берусь предположить, что его настольной книгой были «Поминки по Финнегану» Джойса^[113].

— Моего отца звали Четверг Октябрь Кристиан Первый, мистра. – Он с достоинством кивнул. – И, по правде сказать, сомневаюсь, что за всю жизнь он держал в руках книгу хотя бы раз. Беспутный он был, мой отец, да простит его Ранги, Отец-Небо, и Папа, Мать-Земля. Его отец, мой дед, был бунтовщиком, нрава несдержанного, от него моему отцу передалась беспокойная кровь, ну а я…

— Давно вы на острове, Дадди?

— Нет. Не очень давно, мистра.

— А где жили прежде?

Дадди помедлил, подбирая ответ. По-английски он говорил вполне чисто, но неуверенно, часто делая паузы и остановки. Вполне обычное дело для полли, прожившего несколько лет среди британцев, но так и не овладевшего в полной мере их сложной речью.

— Один другой остров, мистра.

— Чем занимаетесь?

Старик осторожно потер морщинистый, жесткий, как подметка, подбородок.

— Ремесла у меня, считай, что и нет нынче. А так… Людям помогаю.

— Дайте угадаю. Травы, амулеты, заговоренные раны?

— Ae^[114], сэр. Как вы сказали, вот то и оно.

Лэйд едва не рассмеялся. Прелестная компания. Кто бы ее ни собрал, ему определенно не откажешь в изобретательности.

Самоуверенный оккультист, мнящий себя великим магом. Патентованная ведьма, словно сошедшая со страниц «Безжалостной красавицы» Китса. Двое братьев-мясников, которые не пригвоздили его своими булавками к полу только потому, что не могут решить, кто из них будет первым. Чокнутый изобретатель со своими чертовыми волшебными лучами. И сверху, точно последняя монетка на куче мелочи, – старик-знахарь, у которого в голове больше песка, чем мозгов…

И Лэйд Лайвстоун, великолепный Бангорский Тигр, как достойное украшение этого коллектива.

На арене сегодня, вчера, завтра и двадцать пять лет подряд в любой день недели.

Он обвел их взглядом – всех шестерых, замерших за круглым столом. Шесть фигур, из которых никак не складывалась группа, как бы тесно они ни сидели, шесть одиноких разрозненных контуров.

И еще этот запах, который с первой минуты раздражал его чувствительные тигриные рецепторы… Лэйд знал, что он останется в комнате, даже если вышколенные слуги мистера Герни опрометью бросятся открывать все окна, запуская внутрь проникнутый вечерней прохладой воздух.

От них веяло скверным запахом неудачи, хотя они сами, конечно же, его не чувствовали, как оглушенный мощными одеколоном нос не чувствует запашка от раны. Он и раньше ощущал его в разных уголках острова, но здесь, в замкнутом пространстве роскошной гостиной, он казался таким сгустившимся, что его можно было мазать на хлеб.

Ни один из них не покинет острова. Они все погибнут в Его лапах.