Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Я надеюсь, вы не станете распространяться о бедной женщине, Чабб? Это в некотором смысле врачебная тайна, и я не вправе… Лэйд мягко похлопал его по плечу. — Господи, что вы! Лэйд Лайвстоун любопытен по природе, но он джентльмен. А сейчас я собираюсь вернуться в лавку: совсем вылетело из головы, что после полудня мне должны поставить ящик камолино[50], который требует бережного ухода. Не вернись я в лавку, мисс Прайс с Диогеном обязательно сотворят с ним что-то недоброе, уж я-то их знаю… Благодарствую, старина, и спасибо за кофе! Глава 3 Как и всякий обитатель Миддлдэка, Лэйд терпеть не мог Олд-Донован. Быть может, когда-то этот район и в самом деле был сердцем Нового Бангора, но времена эти миновали вместе с эпохой старомодных широких воротников, дульнозарядных пушек и мистера Уильяма Вордсворта[51]. С тех пор сердце это порядком окаменело, точно склерозировалось, сделавшись бесформенным осколком в туше города, осколком холодным и безмолвным, навеки завязшим в чреве Левиафана. Здесь редко можно было услышать детский смех, здесь не шатались подгулявшие компании студентов или докеров, здесь даже в полуденный зной на улицах было прохладно: толща каменных стен предохраняла обитателей Олд-Донована от прямых солнечных лучей. А еще здесь не было ни шумных пабов, ни магазинов, ни мастерских – словом, ничего того, чем славился обычно шумный и жизнерадостный Миддлдэк. Может, поэтому Лэйд ощущал себя так неуютно, всякий раз оказываясь в Олд-Доноване, – здесь, как нигде на острове, сильно было ощущение того, что ты оказался в чьей-то огромной и древней каменой утробе. Однако приют Святой Агафии, против его опасений, оказался не самым ужасным местом. Устроившийся в просторном особняке в духе неоклассицизма, он не походил ни на тюрьму, ни на богадельню, чего внутренне опасался Лэйд. Разве что был чрезмерно насыщен запахом пыли и карболки. Лэйду приходилось обонять запахи куда как неприятнее. — Мисс Амилла Гаррисон? – Женщина в монашеском облачении взглянула на него безо всякого интереса, она и сама была холодна как мрамор Олд-Донована, вплоть до того, что ее лицо казалось маскероном[52]. – По какому вопросу вы желаете ее видеть, мистер Лайвстоун? «В самом деле, – подумал Лэйд, тоскливо разглядывая высокий свод зала. – По какому вопросу, старый ты дурак? Хоть это ты мог придумать, пока шел сюда невесть зачем? “Знаете, мне надо сообщить парализованной мисс Амилле, что ее мать не далее как вчера была мучительно казнена своими домашними брауни. Да-да, теми самыми мифическими коротышками-лилипутами. Мне просто захотелось лично передать эту новость мисс Амилле, чтобы посмотреть, какое впечатление на нее она произведет”». Лэйд осторожно прочистил горло. — По деловому. Я – владелец бакалейной лавки с Хейвуд-стрит, и я… — Надеюсь, вы не станете докучать ей долгими беседами. В такие жаркие дни мисс Гаррисон скверно себя чувствует. Третья дверь с конца по правую руку. Это было произнесено так спокойно, будто ему подсказали расположение ближайшего телефонного аппарата. Он-то думал, ему выделят сопровождающую – какую-нибудь сестру или монахиню… — А вы не… Я полагал… — Все в порядке. Мисс Гаррисон обыкновенно бодрствует в это время дня. Анфилада, которую ему указали, была столь длинна, что к ее концу Лэйд ощущал себя так, словно отмахал всю Хейвуд-стрит от начала и до конца. Даже царящая здесь прохлада сейчас не приносила ему облегчения, по спине под пиджаком катился пот. |