Книга Материя. Том 1, страница 76 – Константин Соловьев

«Спокойно, – приказал себе Лэйд, ощущая, как внутри души звенит и ворочается пробившийся в каменной тверди ледяной ручей. – Спокойно, ты уже не в силах ему помочь. Но ты в силах запомнить детали, пока стоишь здесь».

В комнате царил сильнейший беспорядок. Мебель частично сломана, причем с такой силой, будто ее крушили молотом, а что не сломано – беспорядочно разбросано. Ковер залит кровью так щедро, что сделался красным.

Еще он заметил, до чего сильно истерзаны руки мертвеца – будто тот при жизни засунул их в огромный фрезерный станок. «Саливан не сдался без боя», – понял Лэйд. Истый ирландский волкодав боролся за свою жизнь, но даже он не смог совладать со звериной яростью противника. Тот рвал его, точно хищный зверь, повалив на пол, рвал так, что даже на стенах в десяти футах от тела осталась багровая капель вперемешку с клочьями вырванных волос и обрывками кожи. «Это не была ни гиена, ни волк, – понял Лэйд, едва удерживая взгляд на изуродованном лице Эйфа, бесстрастном и незрячем, с которого местами плоть была сорвана до самой кости. – Скорее акула или аллигатор. Что-то немыслимо кровожадное и неизъяснимо сильное».

А еще – способное тушить фонари, беззвучно двигаться и загодя просчитывать каждое свое нападение.

— Простите меня, Эйф, – пробормотал Лэйд, не в силах больше смотреть на распростертое тело, – ради Бога, простите меня.

Возможно, ему стоило позвонить и сообщить об убийстве. Достаточно одного слова, чтобы телефонистка соединила с ближайшим полицейским участком. Или даже… Лэйд подумал о том, что достаточно ему будет выдохнуть в трубку одно-единственное слово – «Канцелярию», – как без всяких услуг телефонистки его бесплотный голос, миновав проводами многие мили до Майринка, достигнет нужного адресата. И тогда…

По счастью, убийца избавил его от выбора. Вернувшись в прихожую, лавочник обнаружил лишь обломки телефонного аппарата. Сложное техническое устройство превратилось в эбонитовую труху.

«Этот мерзавец хитер, – подумал он, разглядывая коробку, из которой кто-то вырвал все потроха, и медные чашки звонка, раскатившиеся по всей комнате. – Хитер и…»

А потом в его сознании, обгоняя друг друга, полыхнули две белые вспышки сродни молниям.

Первая – Тасман-стрит находится в полутора милях от Хукахука. Убийца из Мэнфорд-хауса, кем бы он ни был, выследил констебля Саливана на другом конце Миддлдэка. Или же знал, где тот живет. Это значит…

Это значит, ничего не мешало выследить ему самого мистера Лэйда Лайвстоуна.

Он ощутил колючую судорогу за грудиной. Такую, что на миг перестал дышать.

— Слушай меня, ты, – процедил он сквозь зубы, вперив взгляд в потолок, – если одно из твоих отродий переступит ногой порог «Бакалейной лавки Лайвстоуна и Торпа», не говоря уже о том, чтобы причинить вред Сэнди, – клянусь, древняя рыбина, я вытащу тебя из той лужи, где ты прячешься, разделаю по заветам старика Хиггса и подам к столу с тушеными овощами!

Лэйд выскочил наружу и бросился бежать.

* * *

Он слишком давно не бегал.

Слишком часто позволял себе засидеться за обеденным столом, поглощая их совместные с мистером Хиггсом кулинарные изыски, и слишком много времени провел над кружкой в «Глупой Утке». На протяжении многих лет подобный образ жизни благоволил маскировке, но теперь, мчась вверх по Хейвуд-стрит, Лэйд проклинал каждый свой лишний фунт: отливаясь в секунды, эти фунты превращались в свинцовую гирю, которая неумолимо задерживала его.