Книга Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя, страница 12 – Рия Уллу

«Нет в живых».

Слова упали как камень в пустоту. Не крик, не вопль отчаяния – внутри что-то оборвалось, оставив ледяную, звенящую тишину. Слезы навернулись сами собой, жгли глаза, но я втянула воздух носом, сжала кулаки.

Нет. Не верю. Не мог он просто так… исчезнуть. Не мог оставить меня одну навсегда.

— Я верю, что он жив, – сказала я, и голос, к моему удивлению, не дрогнул. – Тем более, вы сами сказали – он ценный информатор. Значит, кому-то нужен живым.

Север сделал шаг вперёд, его рука чуть приподнялась, будто хотел коснуться моей руки, но опустилась.

— Риса, я… прости, что так прямо. Не хотел… – Он запнулся, что было для него странно. Север, теряющий слова?

— Я не злюсь, – перебила я его, глядя куда-то мимо него, на строгие книжные шкафы. – Просто… просто мне страшно. И тяжело. И я за него переживаю. Очень. И если раньше, мне удавалось держать всё в себе, то теперь, когда я узнала столько всего…

Голд терпеливо ждал, пока я справлюсь с комом в горле. Потом продолжил, его голос вновь обрёл твёрдость:

— Мы понимаем, Риса. И раз всё так случилось, ты должна оставаться у нас. Я надеюсь, что Серега жив и молчит. Иначе… для меня и моих дел всё бы уже давно закончилось. Думаю, среди моих людей есть крыса. Тот, кто сливает информацию. И теперь, зная, что есть ты… на него могут попытаться влиять через тебя. Сама понимаешь. Поэтому, пока я разбираюсь с этим всем, тебе лучше быть близко к нам.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Ведь и правда, если за мной пришли люди Золотарева и привели сюда. То мог прийти и кто-то другой. И тогда, всё скорее всего было бы кончено. Для всех нас.

— Я не доверяю никому, кроме сына и своих приближенных. – Продолжил Голд. – Хочу, чтобы ты была в безопасности. Раз уж всё так вышло. Серега бы мне не простил, если б с тобой что-то случилось. Он много про тебя рассказывал…

Его слова обрушились новой лавиной. Безопасность. Снова это слово. Здесь. Среди этих стен и этих людей. Голова раскалывалась.

— Я понимаю, – сказала я механически. – И… если это возможно, я хочу знать, где мой отец. Хочу участвовать в его поисках.

Голд покачал головой, но это не значило, что он мне отказывает. Скорее, он просто не одобрял.

— Это может быть опасно. Но… я подумаю. – Он перевел взгляд на сына, потом снова на меня. Вопрос прозвучал неожиданно просто: – Мой сын… он тебя не обижал?

Я почувствовала, как кровь ударила в лицо. Щеки вспыхнули жаром. Я невольно бросила взгляд на Севера. Он стоял, невозмутимый, но в его карих глазах мелькнул едва уловимый огонёк – предупреждение? Насмешка?

В голове пронеслись обрывки произошедшего: огромная комната, свечи, шелковые простыни, верёвки, впивающиеся в кожу, его руки, его прикосновения, горячие и возбуждающие, его голова между моих ног…

«Обижал»? Это сложно было так назвать.

— Нет, – выдохнула я, заставляя себя смотреть прямо на Голда. – Всё было нормально. Мы… просто общались. Не подумайте ничего такого.

Голд смотрел на меня секунду-другую. Его взгляд был проницательным. Слишком проницательным. Но он лишь кивнул.

— Хорошо. Пока идите. Как что-то узнаю, я сообщу. И, Риса, ни чего самостоятельно не пытайся решить.

Мы вышли в прохладный коридор. Я шла будто на автомате. Правда, обрушившаяся на меня за последние полчаса, была тяжелее любого камня. Отец не сбежал. Его подставили. Он, возможно, мертв. Или его пытают. И квартира… подарок… Всё рухнуло. Осталась только эта тёмная резиденция, эти опасные люди и Север…