Книга Принц ненависти, страница 107 – Джаггер Коул

Затем он начинает двигаться ко мне.

Я дрожу, отступая, мимо кровати к маленькой зоне отдыха у окон.

— Про... прости? — наконец выдавливаю я.

Глаза Оливера вонзаются в меня с тёмным, диким голодом, когда он останавливается прямо передо мной, нависая надо мной.

— Я сказал, я собираюсь найти кое-что ещё, чем наполнить твой рот.

Я сглатываю.

— Ч... чем?

Его губы злобно изгибаются. Моё сердце бешено колотится от смеси страха, волнения и похоти, когда он наклоняется, поднося руку, чтобы провести костяшками пальцев по моему подбородку.

Я тихо вздыхаю, чувствуя, как его губы дразнят моё ухо.

— Встань на колени.

Всё моё тело дрожит. Моё нутро сжимается, сердце подпрыгивает к горлу, а влажный жар заливает между ног.

Я сглатываю, поднимая на него глаза, сжимая челюсть, полная решимости не дрожать.

— Ты не владеешь...

— О, но очень даже владею, — рычит он, заставляя меня сильно закусить губу, чтобы сдержать дрожь. — И более того, тебе нравится, что я владею тобой. Ты становишься, блять, мокрой, когда я беру контроль.

Мои глаза расширяются, рот открывается, когда я чувствую, как его рука чувственно сжимается на моём горле, его рот снова дразнит мочку уха.

— И мне надоело притворяться, что я этого не понял.

О Боже, да...

— Так что, — мурлычет он. — Встань на грёбаные колени и проглоти мой член, как хорошая девочка, сейчас.

Я всхлипываю, нетерпеливо.

— Видишь? — Бормочет он мне в шею. — Я же говорил.

Он отстраняется, оставляя меня дрожащей, и проходит мимо меня, чтобы сесть в огромное элегантное кресло у окна. Он устраивается в нём, пиджак расстегнут, галстук снят, рубашка расстёгнута сверху, открывая часть мускулистой груди и татуировок.

Его ноги раздвинуты, и я даже не пытаюсь остановить свой взгляд, падающий на огромный бугор между ними.

Медленно мои глаза поднимаются, встречаясь с его. Тьма и огонь мерцают за его взглядом. Это не принуждение. Это не против моей воли.

Это я уступаю тому, чего я хочу.

И он это знает.

— Сними платье.

Его челюсть скрежещет.

— Каблуки оставь.

Я вздрагиваю, тянусь назад, расстёгиваю молнию на спине и сбрасываю платье с плеч. Оно падает до талии, и я краснею, прикрывая грудь руками.

Он видел меня голой, очевидно. Он прикасался ртом к самым интимным местам — ещё несколько часов назад. Но я никогда не была полностью обнажена перед ним.

Я сглатываю, поднимая на него глаза. Он не говорит ни слова. Ему не нужно. Его взгляд говорит всё. Его непоколебимый, тёмный взгляд, который ставит врагов на колени.

В этот момент тот же стальной взгляд согревает меня до самой глубины души.

Зажигает меня.

Я полностью выскальзываю из платья, позволяя ему упасть к моим ногам. Мои руки инстинктивно хотят прикрыться. Но я отгоняю эту мысль.

На самом деле мне даже не нужно её отгонять, потому что как только я делаю шаг к нему и вижу, как его свирепый взгляд пожирает каждый дюйм меня, я больше не могу думать.

Медленно, сердце колотится, всё становится немного туманным, я падаю на колени перед ним. Глаза Оливера впиваются в мои, когда он тянется к ремню, медленно расстёгивая его, затем расстёгивает пуговицу брюк. Затем молнию.

Я слышу, как пульс стучит в ушах, когда он расстёгивает молнию, засовывает руку в трусы и освобождает член.

Святая. Блять. Мать.

Я чувствовала, как он пульсирует подо мной через штаны. Сегодня в машине я даже чувствовала его голым у моих бёдер и киски, и он казался огромным.