Книга Принц ненависти, страница 108 – Джаггер Коул

Видя его сейчас, во плоти, стоя на коленях, я понимаю, что сильно недооценивала Оливера, предполагая, что он «большой» или «крупный».

Он, блять, гигантский.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, рот открыт, кожа покалывает, когда он медленно снимает брюки и трусы и кладёт их на подлокотник кресла. Я просто смотрю.

Боже, его член размером с моё предплечье.

Длинный. Твёрдый. Толстый. Набухший. Вена идёт по слегка изогнутой нижней стороне, и на кончике блестит что-то влажное. Боже, даже его яйца выглядят огромными.

Медленно мой взгляд переключается с чудовищного члена передо мной на чудовищного мужчину, которому он принадлежит. Мужчину, чей взгляд выжигает меня. Мужчину, чья самодовольная ухмылка, невероятно, делает меня ещё мокрее.

Мужчину, который поднимает руку и подзывает меня двумя пальцами.

Я сдерживаю скулящий всхлип, когда приближаюсь к его раздвинутым ногам, пульс бешено колотится. На коленях я наклоняюсь к нему, поднимая руку и колеблясь.

Затем я касаюсь его.

Мои пальцы смыкаются вокруг его набухшего ствола, и я вздрагиваю от ощущения: горячего, шёлкового, бархатисто-мягкого и в то же время твёрдого как камень. Я осторожно сжимаю, тихо задыхаясь, когда блестящая капелька на головке становится больше и медленно стекает по нижней стороне.

Я не думаю. Я не колеблюсь. Я просто наклоняюсь и одним движением слизываю эту каплю языком.

— Блять, — хрипит он, стонет, когда я чувствую солоноватую сладость на языке. — Хорошая девочка.

Мои бёдра сжимаются, сердце пропускает удар всякий раз, когда он это говорит. И он знает это. Его глаза вонзаются в мои, его рука тянется, чтобы провести пальцами по моим волосам.

— Покажи, какой хорошей девочкой ты можешь быть.

Жар разливается между ног, когда я наклоняюсь и снова провожу языком по нижней стороне его члена. Я вздрагиваю, когда он стонет, когда он дёргается и пульсирует в моей руке. Мой язык скользит выше, дразня каждый огромный дюйм, прежде чем скользнуть по головке. Я снова чувствую его тёмную сладость.

А затем я приподнимаюсь, открываю рот и одним движением беру всю его головку в рот. Что, честно говоря, может быть пределом моих возможностей.

Оливер стонет, шипя от удовольствия. Его пальцы сжимаются в моих волосах — не дёргая и не приказывая, просто направляя мой рот с головки и обратно на неё. Во второй раз я беру его глубже, но это всё равно лишь малая часть его. Он такой большой, я не уверена, сколько я могу взять.

Но я такая мокрая. Я горю, я так возбуждена. И я так этого хочу.

Я хочу его.

Я обхватываю его обеими руками — даже сложенными вместе, кончики пальцев едва касаются, и всё равно половина его члена остаётся вне досягаемости. Но всё равно я нетерпеливо стону, всасывая и облизывая головку, дразня маленькую щёлочку на кончике, поглаживая его толстый ствол.

— Смотри на меня, Роза.

Мои глаза поднимаются к его, и мгновенно я стону, когда его свирепый взгляд пронзает меня.

— Вот так. Смотри прямо на меня, пока глотаешь мой член, как хорошая девочка. Твой рот чувствуется так, блять, хорошо.

Я снова стону, дрожа и сжимая нутро снова и снова, пока двигаю головой вверх и вниз по его головке, глядя в его глаза.

— Потрогай свою тугую маленькую киску для меня, — густо хрипит он. — Трогай себя и сделай эту красивую киску мокрой, пока глотаешь мой член.