Книга Принц ненависти, страница 92 – Джаггер Коул

— Где, блять, Вентворт?

— Понятия не имею, — пожимает она плечами. — Но...

— Но что. Это у него опыт полевой перевязки.

— Ну, хорошо, что у меня опыт работы с припадками, — резко бросает она, её голос сочится сарказмом. — И кроме того, не думаю, что нужно быть ветераном, чтобы знать, как обработать зашитую рану. Так что сиди смирно, или порвёшь швы.

Я хмурюсь на неё. Она хмурится в ответ.

Наконец, безмолвно хмыкнув, я переворачиваюсь на бок. И впервые я замечаю кое-что.

Моя комната больше не похожа на токсичную свалку, которой была последние два года.

Она... опрятная. Чистая. Без старых бутылок, тарелок, мусора, обёрток от шприцев и прочего беспорядка, который моя тьма накопила за годы моего безумного уединения.

— Люсиль, — тихо говорит Роза позади меня.

Мои брови глубоко хмурятся.

— Люсиль нельзя...

— Да, ну, мы были здесь, и я думаю, беспорядок вызвал бы у неё паническую атаку. К тому же ты был без сознания и не мог на неё кричать. Или на кого-либо ещё, если на то пошло. Это был приятный перерыв, на самом деле.

Моя челюсть сжимается, я хмурюсь, глядя на безупречную спальню.

— Как долго я был без сознания?

— Около дня.

Я чувствую, как она прикасается чем-то мокрым и холодным к ране на спине, промокая её. Это чертовски больно, но я могу игнорировать это.

Что я не могу игнорировать — так это то, что она всё ещё здесь.

У меня смутное воспоминание о желании доехать домой как можно быстрее, даже когда я чувствовал, как жизнь уходит из меня. Я помню, как понимал, что окно возможности вернуться и получить помощь сжимается с каждой секундой. Смутное воспоминание о том, как я решил закрыть глаза за рулём всего на мгновение.

А следующее, что я помню, — меня вытаскивают из пассажирской стороны Range Rover, уже дома. Меня наполовину несут, наполовину тащат наверх. Я слышу отчаянные голоса, кричащие моё имя, пока я снова теряю сознание.

И внезапно до меня доходит.

Я должен был быть в ярости от того, что она сбежала через окно, украла одну из моих машин и затем, по причинам, которые я выясню, уехала в один из самых опасных районов Северного Лондона. Она въехала туда, выглядя, ну, как всегда: как заблудший невинный ягнёнок.

Невинный ягнёнок за рулём двухсоттысячедолларового винтажного спорткара.

Если бы я не мчался как безумец, отслеживая систему навигации, встроенную в Porsche — если бы я не успел вовремя...

Ярость снова взрывается во мне. Но это не он. Это не мой монстр. Эта ярость — вся моя. И это пугающая мысль.

Я должен быть, хочу быть зол на неё за обман. За то, что она сбежала и попыталась уйти от меня, нарушив нашу сделку. Но я не зол, я просто...

Мои брови хмурятся.

Испуган.

Я погнался за Розой не потому, что злился на неё. Я сделал это, потому что был в ужасе от мысли, что её больше нет. И когда я прибыл на место, где разворачивалась сцена в той грязной аллее?

Я был мстительным.

Я был ангелом смерти, готовым вершить суд.

Я ещё не готов даже думать о том, что случилось бы с ней от рук тех четырёх кусков дерьма, если бы я не успел вовремя. На секунду я пытаюсь прокрутить свои действия сквозь красный туман, застилающий память. Я пытаюсь собрать кусочки, чтобы увидеть, что я сделал с ними — чтобы вспомнить, живы они или мертвы.

Но затем я понимаю, что мне просто всё равно. Если они мертвы, отлично.