Онлайн книга «Принц ненависти»
|
— Убирайся... — О Боже, ты сейчас серьёзно? — Убирайся... — Не мог бы ты хотя бы на семь секунд проглотить свою постоянную потребность быть ворчливым занудой, если это, конечно, не невозможно... — Лекарство, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, меняя тактику, когда ярость во мне грозит сжечь всё на своём пути. — Нет, ты уже достиг верхнего предела морфия за двадцать четыре часа. Вентворт был очень чёток... — Не... морфий... — булькаю я, борясь с тьмой всеми силами. Я задыхаюсь, сжимая зубы и каждую мышцу тела, пытаясь оттянуть неизбежное. Она не должна быть здесь. Она не может сидеть на моей, блять, кровати, когда зверь возьмёт верх. — Двадцать миллилитров, — выпаливаю я, когда мир погружается во тьму. — На... тумбочке... Я теряю сознание, когда слышу её внезапный вздох, затем звук того, как она лихорадочно открывает ящик. Затем она замолкает. Я стону, корчась, когда когти вонзаются в меня, заставляя открыть глаза. Роза застыла, глядя на содержимое ящика. И я вижу борьбу на её лице. — Что это? — Моё ле... лекарство! — Это наркотики? — Это, блять, лекарство! — реву я голосом, который больше не мой, затем плотно закрываю глаза. Мои руки сжимаются в когтистые кулаки, когда чистая ненависть и ослепляющая ярость начинают сжигать мою душу. — Лекарство, — хриплю я — или, скорее, мой бушующий зверь — затем последней каплей силы заталкиваю его обратно. — Пожалуйста... Я слышу звук разрываемой упаковки. Я чувствую мягкие, дрожащие руки на моей руке; пальцы трясутся, ища вену. — Я... я никогда этого не делала! — Роза... — Как мне...?! — Роза... — Не двигайся. В её голосе появляется резкость, её хватка на моей руке усиливается. Я слышу её резкий вдох, и внезапно — укол иглы, пронзающей кожу. Я на грани потери контроля, когда эти двадцать миллилитров ударяют в мозг, как кирпич. А затем, как облака, расходящиеся после урагана, или вода, заливающая ревущий огонь, я чувствую это. Облегчение. Лекарство заливает мою систему, гася боль и заталкивая ревущего и бьющегося зверя обратно в его клетку. Я вижу, как туман покидает моё зрение, и смертоносный прилив адреналина отступает, когда воздух со свистом врывается в лёгкие. В комнате воцаряется полная тишина, и единственный звук — моё медленное, глубокое дыхание, когда я сжимаю простыни побелевшими кулаками. — Что я только что ввела тебе? — тихо говорит Роза, её голос слегка дрожит. Я качаю головой. — Ничего. — Оливер... — Это... — Я стискиваю зубы, хмурясь. — Я принимаю это от припадков. Она не отвечает на мою слабую ложь мгновение. Затем... — Что это? — Это просто лекарств... — Да, какое лекарство от припадков? У сестры Патриции в Богоматери Хильдегард были припадки. Но то, что она принимала, выглядело совсем не так. Я не отвечаю. — Оливер, на этом даже нет этикетки. Возможно, потому что я получаю его от врача у меня на зарплате в Малайзии. Который, хотя и гений, уже не имеет медицинской лицензии. — Я снял её. Роза снова замолкает. Когда я поднимаю на неё глаза, она хмурится, вглядываясь в меня. — Это было совсем не похоже на припадки сестры Патриции. — Ну, удачи сестре, блять, Патриции, — бормочу я. — Я спрошу снова: что ты делаешь в этой комнате? Её брови хмурятся, губы тонко сжимаются. — Я же сказала: обрабатываю твою рану. |