Онлайн книга «Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!»
|
— Охранника твоего вырубили, — усмехнулся второй. — Слышь, цыпа, мы тебе не в регистратуру пришли. Живо спасай пахана. А то башку прострелим — самой Скорая понадобится! Зоя схватила меня за локоть. Ощутила, как дрожит медсестра. Я и сама затряслась. Боже мой, оружие в больнице, пахан, огнестрельное... И мне грозятся прострелить башку! — В операционную, — взяла себя в руки и развернулась — Быстро. Раненого занесли на стол. Бугаи встали у двери в кабинете — контроль. Зоя мелькала вокруг, готовила инструменты, капельницы, кровоостанавливающие. Я надела перчатки, и в нос ударил привычный запах латекса, который слегка успокоил мои разбушевавшиеся нервы. Я чувствовала себя героиней блокбастера, когда приблизилась к раненому. — Вы в сознании? Говорить можете? — задрала окровавленную рубашку и… Он открыл глаза. Темные. Смеющиеся. Наглые. И сказал — слабо, с хрипотцой, но с той самой интонацией, которую я не слышала десять лет, но забыть не могла: — Ого-го. Вот так встреча. Мне не кажется, это, правда, ты, пампушечка? Я тут же вспыхнула. Щеки алым залились. Замерла. Этот мужчина узнал меня. Раньше, чем я его. А теперь узнаю и я. Потому что такое лицо невозможно забыть. И такие глаза. И то, как он улыбался в одиннадцатом классе, когда при всех меня опозорил так, что я мечтала провалиться сквозь землю. И думала, что никогда больше не вернусь в школу! Арс Дагаев. Тот самый. Из моих школьных кошмаров. Из моей первой влюблённости, которую он растоптал своими дурацкими кедами. — Дагаев, — выдохнула я. — Малышкина, — он улыбается, и даже пуля в боку не портит этой улыбки. — Невероятно… помню, ты всегда хотела стать врачом...Так ты что, похудела? — он прищурился, сканируя моё лицо, плечи, грудь под медицинским халатом. — А нет. Показалось. Всё такая же сочная сладкая булка! — Так... В голове взрывается. Школьная любовь. Унижение. Как я плакала в туалете. Как кляла себя за то, что всё равно он мне нравился... Он был хулиган и двоечник, и звезда школы, в старших классах гулял с длинноногими студентками, а все наши девчонки сходили с ума. Он носил кожаную куртку, которую небрежно бросал на спинку стула, гонял на байке, заразительно смеялся, и был такой, что... Невозможно было не влюбиться! Но после того, что между нами случилось тогда, после того, как он надо мной поиздевался... — Значит, ты теперь жизни спасаешь, Малышкина, — продолжал Дагаев, еще пристальнее, еще наглее рассмаривая меня, — А фигуру свою почему не спасла? Ах! Держите меня, или я этого мерзавца раненого здесь же добью! — Зоя, — мой голос ледяной, — вызывай скорую. Пусть забирают. Мы такие случаи не лечим. Плюс, у меня на этого пациента аллергия. — Какая аллергия? — шепнула растерянная Зоя. — Идиопатическая. Смертельная. Для него. Дагаев тихо засмеялся и тут же поморщился от боли. Но не застонал. Он смотрит на меня снизу вверх, лежа на спине, в налипшей на тело рубашке, и у него хватает наглости раздевать меня взглядом! — Э, врачиха, че там за базар такой гнилой? — рыкнул от двери голос одного из бугаев. Грубый, как наждак. — Живо взялась за работу, пышечка. Пока башку не прострелили. — Господи! — ахнула Зоя. — Лина, ты же видишь, они не шутят! Давай, делай что-нибудь! Нет! Не хочу! Кого угодно готова лечить, хоть инопланетянина, только не этого! |