Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 54 – Дана Блэк

В голове зашумело. Перед глазами поплыло. Отдаленно услышала, как Вероника говорит:

— Мы ищем новых амбассадоров фонда. Людей, которые публично поделятся историей своего похудения. Это повысит доверие к нам. Лина, а вы, кажется, врач? Мне вот только пришло в голову, вы могли бы присоединиться к нам, консультировать пациентов, и стать лицом программы. Двойная выгода. Арс, ты предлагал своей девушке такой вариант?

— Нет, мы это не обсуждали, — отозвался Дагаев с каменным лицом. На меня он не смотрел.

Щеки полыхали от жара. Я сидела, будто на раскаленной сковороде. Казалось, все смотрят на меня, на мое тело, особенно сейчас, когда разговор за столом касается этой темы...

А Дагаев!

Вот почему он всю дорогу сюда был такой отстранненный! Я даже не знала, что у него есть благотворительный фонд, но то, что он еще и такой...

В памяти ярко вспыхнула школьная обида. Свинка Пеппа. Список на доске объявлений. Его голос, что звучал во всеобщем смехе: «Ну а что, я правду написал».

Тогда — в школе — это было унизительно. Больно. Но это была молодая жестокость, тупая, необдуманная.

А сейчас? Сейчас — взрослая, циничная, расчётливая.

А я — дура — поверила в сказку. В ночи любви, в его руки, в его шёпот «моя». Он говорил это не мне. Он говорил это своему проекту. Удобной толстой девушке, которая согласится на всё, и в фонд его проклятый вступит, потому что, тот крутой старшекласнник, в которого она была влюблена, обратил на нее внимание.

Я сидела и вспоминала, как он разорвал моё платье. Как входил в меня. Как шептал «пышка моя».

Мерзко стало.

Тошно.

— Лина, — над ухом прозвучал его хриплый голос. — Что ты там себе надумала? Мы обо всем поговорим после ужина. Хорошо?

Не ответила. Я не могла больше сидеть. Не могла смотреть на неё, на него, на этих партнёров, которые кивали, обсуждали какие-то контракты, улыбались мне, ничего не подозревая...

Партнёры отошли — на перекур, кажется. Вероника пошла с ними, что-то обсуждая. Мы остались одни за столом.

И я встала.

— Лина.

Руку вырвала и двинулась к выходу. Быстро. Шпильки стучали по паркету, красное платье развевалось.

— Малышкина! — грохнул за спиной его голос.

Я не обернулась.

Дагаев догнал меня уже на улице. Схватил за бедра и развернул к себе.

— Лина, стой. Ты не так поняла. Черт, так и знал, что ты себе накрутишь всякого дерьма!

Снова вырвалась и отшатнулась. Уставилась на него — такого неотразимого в черном костюме.

Боже, люди, правда, не меняются! Тот хулиган в кожанке на мотоцикле вырос вот в этого мерзавца с большими деньгами, которому абсолютно плевать на чувства других!

— То есть, это я накрутила дерьмо, а не ты его творишь? — выкрикнула — Эта твоя любовница хочет сделать меня амбассадором вашего фонда! Жирной коровой, которая будет рассказывать, какие вы замечательные! Какие благодетели!

— Лина, ты, вообще, не для этого здесь, — она шагнул на меня. — Выслушай.

— Не подходи!

Он все равно приблизился и жестко взял меня за талию.

— Успокойся, Малышкина. Это не благотворительность, а прикрытие. Деньги я отмываю, ясно? Фонд покупает дорогие препараты у подставных фирм по завышенным ценам, а разница уходит в офшоры. И сейчас идет следствие. Но чтобы не потерять доверие партнеров...

— Ты всем решил показать свою толстую женщину! Уложил меня в постель, притворился, что тебе это нравится...