Книга Рыцарь-ворон, страница 19 – Диана Крымская

«Я боюсь их обоих... Страшно боюсь. О, Боже, дай мне силы сделать правильный выбор!»

Она резким движением оторвала свой рукав и протянула его Антуану де Турнелю:

— Вы храбро бились сегодня на турнире, граф, и я награждаю вас. – Голос ее задыхался и дрожал, но был громок и слышен всем.

Сзади, из ложи, ахнула королева. Король пробормотал очередное «черт побери!» В толпе тоже произошло заметное волнение. Никто не ожидал такого ее выбора.

Граф де Турнель медленно поднял голову. Изумление, недоверие, радость, гордость, – все это попеременно отразилось в обычно замкнутых чертах его смуглого лица. Он снял перчатку, протянул руку и, взяв из дрожащих пальцев королевы турнира зеленый рукав, прижал его к груди. Де Буажи же побагровел и, казалось, его вот-вот хватит удар, – а шрам на его лбу, наоборот, стал белым.

Но это было еще не все, что хотела сказать Эдель. Она глубоко вздохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, и все так же громко произнесла:

— Я прошу также его величество короля и мессира герольдмейстера, как главного распорядителя турнира, выяснить, не произошло ли что-нибудь во второй схватке с подпругой седла лошади графа де Турнеля!

Королева, кажется, снова взвизгнула. Король возмутился:

— Вы забываетесь, мадам! Ваши слова говорят о том, что вы выражаете сомнение в выигрыше герцога.

— Я далека от этого, ваше величество, – уже тише, но твердо сказала Эдель. – Однако, являясь королевой сегодняшнего турнира, я имею право потребовать, чтобы чистота победы герцога де Буажи была подтверждена.

— Черт побери! Отлично, мы займемся этим, обещаю вам, мадам. Но, когда это будет выполнено, и вы убедитесь в том, что ваши подозрения совершенно необоснованны, – вы измените свое решение? Ваша рука должна быть вручена победителю.

— Разве, сир? – удивилась Эдель. – Мне помнится, – простите мою дерзость, – что и вы, и ее величество говорили о том, что выбор предоставлен мне, и что я могу выбрать достойного. И, положа руку на сердце, разве не любой из дравшихся сегодня был достоин стать моим избранником?

— Хм. Да, действительно, мы говорили это... Что ж. Вы выбрали себе супруга, мадам Карлайл, и завтра в полдень предстанете с ним перед алтарем. Да будет так. Поздравляю, граф де Турнель.

И, едва кивнув головой графу, король, весьма недовольный, вернулся в ложу к своей жене, которая не скрывала ярости и шипела оттуда, как разъяренная кошка.

Свадебный пир был в самом разгаре. Гости были все уже навеселе; кубки, вначале исправно поднимавшиеся за новобрачных, давно уже опорожнялись безо всяких здравиц; придворные менестрели охрипли, устав воспевать прошедшее ристалище, доблесть и храбрость сражавшихся на нем рыцарей, славных победителей (а ими были признаны все-таки, после расследования, двое – и Турнель, и Буажи) и красоту королевы турнира.

Сидя на помосте между королем и тем, кто отныне стал ее мужем перед богом и людьми, Эдель боялась смотреть на супруга и почти не поднимала глаз. По правде говоря, она надеялась, что он оправдает свою репутацию пьяницы. Предстоящая брачная ночь страшила ее. Если бы он напился до бесчувствия... Но де Турнель, хоть и выпил изрядно, пьяным не выглядел. Руки его не дрожали, взгляд оставался ясен.Эдель он почти не говорил, за исключением пары коротких вопросов о ее предпочтениях в еде и винах. Ни изысканных комплиментов, ни куртуазной беседы. Она, однако, была лишь рада этому. Она страшилась этого человека... и жалела о решении отдать ему свою руку. Филипп де Буажи, – который сидел здесь же, на возвышении, по левую руку от короля и по правую от королевы, как второй победитель турнира, – казался ей сейчас куда менее опасным.